— А что сказали в больнице? — снова спросила она, пытаясь разглядеть через полупрозрачную стенку, что находится в одном из контейнеров. — Ты же ходила туда после школы?
Наконец сдавшись, она открыла крышку и обнаружила внутри толчёную картошку с мясом и странной зеленью, напоминавшей по виду сильно уменьшенную капусту. Эридий, как же король любил картошку... Дайте ему волю и он будет кормить весь Эрос одной только картошкой, начнёт посвящать ей стихи, возведёт в статус священной еды... И возможно, что шутка про картофель в мундире возникла у Размари только из-за того, что он напичкал им девочку до отвала.
— Да ничего особенного, — пародируя Кейлани, ответила сестра, мгновенно прерывая поток её «картофельных» мыслей. — Первичный осмотр провели, но сказали, что дальнейшие исследования будут проводить только в твоём присутствии. Дали талончик на завтра... Я взяла из вежливости, но мы ведь не пойдём, правда? У тебя дела, всё такое...
Кейлани взвыла, чувствуя, как одна проблема накладывается на вторую, вторая на третью, а третья грозит раздавить девушку в лепёшку. Утром у неё как раз было свободное время, чтобы заняться этим несчастным списком людей, но теперь...
— Не было у леди проблем. Леди завела собаку, — словно чувствуя, о чём думает сестра, почти пропела Размари. — Мне и не нужно это медобследование, я прекрасно себя чувствую!
— Нет, нужно! — непреклонно заявила Кейлани. — Лучше перестраховаться. Тебе хоть не страшно было самой в больницу идти? Разобралась, куда тебе нужно?
— Я что, немая? — поинтересовалась Размари. — Или слепая? Чего мне бояться? Я прекрасно могу спросить дорогу. К тому же, меня там все знают, как сестру той сумасшедшей, которая четыре раза за последние полгода к ним попала. Причём дважды из-за попытки самоубийства!
Не дожидаясь очередного потока возмущений, Размари выскочила из кухни, всё ещё сжимая в руках листок бумаги. Что-то её в нём смущало. Нет, она нисколько не сомневалась в том, кто являлся автором записки, но то, как она была написана...
Девочка достала из своего стола тетрадь с записями и начала листать. Примерно на середине она остановилась. Там на полях находилось несколько заметок, сделанных Валенсом. Они не были большими — всего по одному или по два слова, но этого было достаточно, чтобы судить о почерке парня. У него получались красивые и вполне разборчивые буквы, но, вот незадача, он полностью игнорировал разметку в тетради, из-за чего часто выползал на соседнюю строчку. Слова смотрели то вверх, то вниз, но никак не прямо.
Размари снова изучила записку. Тот же съезжающий текст и слова, глядящие в разные стороны, но обычно ровные линии букв покрыты лёгкими волнами, словно у пишущего дрожала рука и он плохо себя контролировал. В некоторых местах почерк слегка смазался, а каллиграфические петельки были слишком крупными и небрежными.
Но может просто совпадение? Заметки в тетради действительно были очень короткими. Случайно они, что ли, вышли такими аккуратными?
Девочка вспомнила про набор карточек, которые использовал Валенс, когда обижался. К счастью, найти их тоже оказалось довольно просто. Она всё ещё не забыла, как он делал их, демонстративно проговаривая некоторые слова и громко щёлкая ножницами.
Размари снова сравнила записи. Как и ожидалось, на этих коротких фразах тоже не наблюдалось никаких волн. Не заметить такое было просто невозможно.
— Если тебя это успокоит, я всё равно не смогла бы ничего приготовить. Подачу эридия так сильно ограничили, что плита еле работает, — сказала Кейлани, непонятно когда оказавшаяся в комнате. — Удивительно, что холодильник до сих пор не потёк.
Она расположилась на диване с тарелкой в руке. Кивком головы девушка указала на такую же, стоящую на журнальном столике.
— Слушай, а ты давно с Валенсом общалась? — спросила Размари, забирая свою порцию. — Ну, мысленно хотя бы?
Кейлани замерла с вилкой во рту и возвела глаза к потолку, вспоминаю.
— Ну, наверное, тоже дня три назад, — с сомнением сказала она.
А затем снова активно заработала вилкой. Несколько секунд Размари ожидала ответа, но поняла, что сестра не собирается продолжить говорить.
— И-и-и? — требовательно протянула она. — Госпожа Ганзол, народ жаждет подробностей!
— Да каких подробностей? — разозлившись, вспылила Кейлани. — «Я занят, не могу говорить!» Это всё, что он мне сказал, прежде чем заблокировал связь!
У Размари отвисла челюсть. Она выронила из рук блюдо с картошкой. Благо, то находилось над самым столом и ничего не выпало. Раздался громкий, жалобный звон, на секунду привлёкший внимание сестёр.