Он посмотрел на её ладони так, словно впервые их увидел. Валенс протянул было палец, чтобы к ним прикоснуться, но тут же понял, чем это закончится.
— Ужас, — только и выдавил он. — Я настолько холодный...
— Доброе утро, Ваше Светлейшество! — разозлённо зашипела Кейлани, делая ещё пару шагов назад.
Он несколько секунд быстро моргал, переваривая информацию.
— А почему ты мне сразу не сказала? — спросил он.
Кейлани растерянно замерла и на мгновение перестала дышать. Признаваться ему в том, что проблема могла быть в сёстрах, совсем не хотелось. Это могло вылиться в очередную нотацию.
— А почему вы мне не сказали, что вам опять плохо? Я же спрашивала! — решила напасть она.
— А смысл? Чтобы ты начала шарахаться от меня ещё больше и окончательно сдала на попечение врачам? — возразил Валенс, тоже начиная злиться. — Ты и так в последнее время только и делаешь, что пытаешься от меня избавиться!
Его хрипящий, сорванный голос плохо слушался своего хозяина. Он то подскакивал вверх, то опускался, но неизменно громко хрипел, создавая эффект ужасной игры на скрипке. От этого его слова только сильнее резали по ушам. А ведь он частично прав: она сама всё время отправляла его к этим стервятникам. При проверке медицинского оборудования девушку убедили, что всё в порядке и под контролем. А она и поверила…
— Я не пыталась избавиться от вас, я хотела как лучше! — попыталась оправдаться Кейлани. — Я не эксперт в вопросах живых трупов!
— Если ты не эксперт, то откуда тебе знать, как мне лучше? — спросил парень. — Может следовало у меня спросить?!?
— А как у вас спросишь? Вы со мной с того похода не говорите! Хотя я предупреждала, что вам может не понравиться!
— Да при чём тут это? Я с тобой не разговаривал, потому что думал, что ты брезгуешь. Думал, что сам справлюсь, поборю этот недуг и всё будет как раньше. А сейчас выясняется, что ты не брезгуешь, просто я...
— Холодный... — закончила Кейлани севшим голосом.
Это был замкнутый круг. Более того, это был самый глупый замкнутый круг, который когда-либо случался с ней в жизни. Судя по выражению лица Валенса, он думал совершенно то же самое. Неожиданно его губы растянулись в улыбке, и с них сорвался смешок. Один, второй... И вот Валенс уже хохочет до слёз. Длилось это недолго. Уже через несколько секунд он зашёлся хриплым кашлем и осип ещё сильнее.
— Что смешного? — сердито спросила Кейлани.
— Прости, эридий мой, — совсем шёпотом сказал он. — Просто это самая глупая ситуация в моей жизни. За исключением того раза, когда я решился-таки сходить на охоту и случайно вместо оленя подстрелил брата.
«Действительно, что это он его так не любит?» — задался вопросом ехидный внутренний голос, но Кейлани от него отмахнулась. Она была зла и расстроена. И не столько на Валенса, сколько на саму себя. Хотелось накрыться одеялом с головой, никуда не вылазить и заниматься самобичеванием. Она снова обошла кровать, усевшись на самый дальний от Валенса край, села в прежнюю позу и сгорбилась над книгой. Но та словно не хотела, чтобы её сегодня прочитали: буквы перед глазами поплыли, отказываясь складываться в слова. Кейлани быстро заморгала. Нет, только этого не хватало.
— Эй, ты чего? — обеспокоенно позвал Валенс. — Прости, я не должен был смеяться.
— Ваше Величество, ваше состояние, кажется, стабильно, — заметила она, ниже склоняясь над книгой. — Можете ложиться спать.
— А ты? — спросил он.
— А я на работе, — пояснила Кейлани, не поднимая головы и пряча лицо за волосами.
Сзади послышалось копошение, и девушка решила, что, вымотавшись, Валенс всё же решил последовать её совету: вид у него был очень уставший. Но ошиблась...
— Я совсем не могу к тебе прикоснуться? — зачем-то уточнил он.
— Да, — ответила Кейлани и почему-то расстроилась ещё сильнее.
— Ну что ж делать... — подозрительно оптимистично сказал король.
А потом её накрыла темнота, а пространство вокруг сжалось чем-то тёплым и мягким. Кейлани взвизгнула и начала сопротивляться.
— Тихо! — шикнул на неё Валенс. — Ай, да пожалей ты мои рёбра! Мне сейчас и без того сложно тебя удержать.
— Не нужно меня удерживать! Пустите! — возмутилась девушка, сумев наконец освободить лицо.
Оказалось, что Валенс, недолго думая, накинул на неё одеяло, завернул как куклу, а затем сгрёб в охапку и прижал к себе. Макушка тоже оказалась прикрыта, поэтому он положил на неё подбородок. Руки были прижаты к телу бесполезными плетьми. Оставалось только дрыгать ногами в надежде, что это поможет.
Через пару минут она выбилась из сил и замерла, быстро дыша, как испуганный, загнанный в угол зверёк.