Растус окинул парня пристальным взглядом, но в конце концов, кивнул. Кажется, поверил... Хотя Валенса в данный момент мало интересовало мнение Стража.
— Ладно, давай расходиться по домам. День сегодня был тяжёлый. — Растус мрачно оглянулся на здание больницы. — Подвезти тебя?
Валенс отрицательно покачал головой.
— Прогуляться хочу, — коротко пояснил он.
Этот странный комментарий вызвал у Растуса небольшой приступ нервного истерического смеха. Парень пригляделся и не без удивления заметил у того на глазах слёзы.
— Прости, — сказал Страж, горько улыбаясь и протирая глаза. — Просто Кейлани говорила то же самое перед тем, как по-тихому сбежать домой одна.
Мужчина вдохнул прохладный зимний воздух, успокаиваясь. Снег перестал идти и на улице похолодало. Подул колючий, пронизывающий ветер.
— Даже не знаю, взять выходной или посильнее загрузить себя работой? — прокомментировал он, не прекращая горько улыбаться. — Уверен, что тебя не нужно подвозить?
Валенс второй раз отрицательно покачал головой. Растус равнодушно пожал плечами, махнул рукой на прощание, заскочил в эриноид и умчался. Оно и правильно, ему сейчас следует побыть одному.
Валенс глубоко вдохнул. Весьма специфический запах проник в его голову. Парень блаженно улыбнулся, наслаждаясь ароматом будущей смерти.
«Сегодня воздух пахнет кровью... Верно, Кейлани?»
Глава 13.
Валенс резко распахнул глаза. Его накрыло внезапное ощущение, что состояние эридия поменялось. Но ведь такого просто не могло быть!
Он не спал, а просто сидел на полу, скрестив ноги. Стояла глубокая ночь. Мирно тикали часы. Из комнаты Размари раздавались звуки какой-то возни. Он хотел пойти её проверить, но не успел. Послышался шум выдуваемого пузыря и через полминуты девочка, как хомяк, вкатилась в гостиную.
— Валенс, ты спишь? — в панике спросила девочка. — Включи свет, пожалуйста! Я не вижу, куда еду.
Парень поднялся. Его глаза давно привыкли к темноте, и он без труда нашёл выключатель. Заработала эриниевая лампа, освещая встревоженно-радостное лицо Размари.
Они одновременно поморщились от резкой смены обстановки.
— Она очнулась! — быстро заявила девочка.
Валенс недоумённо оглядел её и перевёл взгляд на часы: 2:58.
Он грустно вздохнул.
— Размари, она не очнулась, тебе просто приснилось!
— Нет, она очнулась! — упрямо повторила девочка, скрестив руки на груди.
Она докатилась до своей большой эриниевой клетки, где расположилась в любимом кресле и выжидающе уставилась на стол.
— Значит Растус должен скоро написать, — заключила она.
Валенс подошёл к стенке пузыря.
— Он точно не напишет посреди ночи, — сказал он. — Почему бы тебе не поспать до утра?
Размари упрямо замотала головой.
— Я подожду тут! — заявила она. — Ты всё равно не спишь!
Валенс обречённо вздохнул и перебрался с пола на диван. Медитацию пришлось прекратить.
— Может хотя бы свет выключим? — надеждой предложил он.
— Если света не будет, я не смогу разглядеть письмо, когда оно придёт!
Парень понял, что спорить бесполезно, достал из-под дивана один из учеников по управлению эринием и начал сосредоточенно читать. Размари наблюдала за ним с лёгкой обидой.
— Тебе что, совсем всё равно?!? — наконец возмутилась она.
— Размари, радость моя, — начал Валенс полуласковым-полусаркастичным тоном. — Я не могу спать уже четыре дня подряд! Как думаешь, всё равно мне или нет?
Девочка поняла, что разговаривать он не настроен и отвернулась. Через тридцать минут она начала клевать носом. Валенс постарался выключить свет, но стоило снова воцариться темноте, как Размари сонно пробурчала:
— Верни всё как было! Я не сплю!
Так они и просидели до утра. Валенс читал, а Размари чутко спала, свернувшись в своём кресле. В половине седьмого утра на столе действительно появилось письмо. Девочка, словно почувствовала это и сразу подскочила.
— Я же говорила! Я же говорила! — повторяла она, разрывая конверт.
Валенс смотрел на неё в немом шоке. Надо же, какое чутьё! Странно, что он ничего не почувствовал. Хотя, кто знает, может это из-за недостатка сна...
— Я же говорила! — повторила Размари ещё громче, когда дочитала записку до конца. — Она очнулась сегодня ночью. Её вытащили из пузыря.
Девочка, несмотря на сонливость, радостно запрыгала по комнате. Валенс бы и сам запрыгал, но голова болела и кружилась. Он чувствовал, что подобные действия для него хорошо не закончатся.
— Растус пойдёт проведать её в восемь утра! — продолжила Размари. — Больница в это время не принимает посетителей, но его, думаю, без проблем пустят. Если сумеешь его перехватить...