К счастью, когда глаза привыкли к темноте, на тумбочке она обнаружила тарелку с ещё тёплым супом, словно его поставили тут всего час назад, стакан с каким-то соком и булочку.
Проблема голода была решена и Кейлани, очистив посуду от всего содержимого, довольная бухнулась обратно на кровать. Теперь она перебирала варианты, чем же ещё заняться? У неё не было ни книг, ни бумаги, ни пряжи... В общем, скука...
— Валенс? — спросила она полушёпотом. — Валенс, ты меня слышишь?
Ответа не последовало. Девушка грустно вздохнула. Ну вот, он либо обиделся, либо у неё не получалось самостоятельно подключиться к его мозгам. Сама то она этого не делала...
Хотя, может бедолага просто спит? Вид у него сегодня был очень уставший.
Она внезапно вспомнила про идею, которая пришла к ней ещё утром. Кейлани подошла к окну вплотную, но увидела только заснеженную улицу, погружённую во мрак. Фонари затушили, а значит на улице действительно была ночь.
У неё ушло несколько минут чтобы сообразить, как увидеть своё отражение... Девушка на ощупь двинулась в то место, где, по её предположению, должен был находиться выключатель. Она нашла его довольно быстро. Комнату залил свет. Вот, другое дело! Теперь можно и в отражение посмотреть!
В голове послышался знакомый шорох.
«Кейлани, не надо!»
Девушка ухмыльнулась. Явился всё-таки! Значит он её слышал. Ну уж нет, поздно пить лекарства!
Она медленно двинулась к окну.
«Послушай, ну зачем тебе это? — продолжил уговаривать голос. — В конце концов, эридий тебя вылечит и всё будет как было... Твоё лицо сейчас не имеет значения!»
«Если это не имеет никакого значения, то почему ты попросил не давать мне зеркала?»
«Я просто не хочу, чтобы ты расстраивалась! Искренне не понимаю, что в этом плохого!» — в голосе послышалось раздражение. Кажется, Валенс начинал злиться.
Кейлани уже стояла перед окном. Она присмотрелась. Её лицо было прекрасно видно. Сердце пропустило удар, а девушка на секунду потеряла возможность дышать.
«Кей, отойди от окна!» — грозно зазвучал Валенс в её голове.
Но было уже поздно. В странном порыве, она взмахнула рукой. Непонятно, какая сила в этот момент была с ней, но стёкла брызнули в разные стороны, хотя она к ним даже не прикоснулась. В комнату проник морозный воздух.
Кейлани была в простом белом платье для сна, которое совсем не защищало от холода. По коже побежали мурашки, но она этого даже не заметила. Не в состоянии больше держаться на ногах, она рухнула на колени, повреждая их о битые стёкла.
Голос Валенса в отчаянии зашептал:
«Почему ты никогда никого не слушаешь?»
Глава 14.
Через две недели Кейлани всё-таки выписали. Как говорили доктора, девушка могла выйти из больницы раньше, если бы не провела целую ночь перед разбитым окном и не подхватила воспаление лёгких. Несмотря на больное горло и хрипы в груди, она была даже рада. Она попросила врачей никого к ней не пускать и отказалась общаться с кем-либо, помимо них. Девушка не была уверена, что к её желанию кто-то прислушается, но Растус, видимо переживая за её психологическое состояние, настаивать не стал. Валенс вообще пропал. Наверное, обиделся окончательно и бесповоротно.
Единственным исключением стала Размари, которая тоже иногда начинала с ней разговор. Правда, девочка объяснила, что подобную связь ей пока что трудно настраивать, поэтому диалоги были очень короткими.
Однако, в конце своего «срока» девушка всё-таки заскучала. Поэтому, когда Кейлани сказали, что её состояние пришло в норму и пришло время выписки, она обрадовалась.
Утром ей принесли её серую форму. Увидев одежду, девушка вздрогнула, но, пересилив себя, всё-таки сумела её на себя натянуть. У Кейлани появилось ощущение, что ткань её душит.
— Мне так кажется! Мне так кажется! Мне так кажется! — как мантру повторяла она, следуя за врачом к выходу из больницы.
Женщина заметила её состояние и успокаивающе улыбнулась.
— Знаете, госпожа Ганзол, я бы порекомендовала вам сейчас носить более свободную одежду, — сказала она. — Вас уже ждут на улице! Удачи!
Её действительно ждали. Оказалось, что на улице стоял не только Растус, но ещё и Валенс. При виде девушки он даже не поздоровался: отвёл глаза и сделал вид, что её не знает. Надо же, обиделся, но всё равно пришёл.
— Прекрасно, выглядишь! — сказал Страж. — Новая форма хорошо сидит!