- Речь идет не о заказе на "Валькирий", - агент неуютно себя чувствовал под проницательным взглядом старого художника. Он отвел взгляд, бесцельно пошарил глазами по расставленным вдоль стен мастерской холстам, еще раз быстро взглянул на Ван Хоха и пустился в описание того, что он назвал "сделкой".
Как обычно, предчувствия не обманули старого нациста, недаром ему сразу так не понравились его незваные американские гости. Однако даже в самом страшном сне, в самом отвратительном своем кошмаре он не мог предвидеть, что то, чего он в глубине души столько лет ожидал с фатальной неизбежностью, произойдет так буднично и обыденно и тем самым опошлит драматизм момента разоблачения и низведет его до уровня базарной торговли. "Сделка", - медленно, точно пробуя его на вкус, произнес про себя проклятое слово Ван Хох. Ему были ненавистны и американцы, посмевшие явиться в его дом в самый скорбный день в году, и их отвратительный меркантильный подход к величайшей тайне всей его жизни и, возможно, главному секрету всего Тысячелетнего Рейха.
Агент назвался представителем Международной церкви саентологии. Это название Ван Хох слышал раньше, но оно не пробудило в нем приятных воспоминаний, скорее наоборот. Он вообще довольно подозрительно относился ко всем новым религиям и потому не был настроен принимать предложение сектантов. А заключалось оно в следующем. Саентологи не угрожали ему разоблачением, ибо понимали, что никто им не поверит. Они не требовали у него доступ к активам, ибо своих средств им хватало. Им нужен был только "Объект Д" - таинственный артефакт, с которым он вступил в контакт в 1943 году, который перевернул его представление о мире и - в конце концов - превратил в того, кем он был сейчас. По большому счету, он тоже тогда вступил в "сделку" с Объектом - поклялся вернуть его в Тибет. Полученной по "сделке" платой было снятие некоторых имевшихся в организме Ван Хоха, как и подавляющего большинства людей, ограничений, приближение его жизненных параметров к заложенному в природе человека идеалу, а еще точнее - увеличенная продолжительность жизни и замедление процесса старения.
"Эти сектанты узнали слишком много, подозрительно много, непозволительно много", - сокрушался Ван Хох, терзаясь в догадках, в каком из звеньев его организации могла произойти столь чудовищная и едва ли поправимая утечка наисекретнейшей информации. "Это все новые технологии", - решил он, поскольку, как многие представители старшего поколения, весьма подозрительно относился к компьютерам и всем остальным новомодным высокотехнологичным "примочкам", - "нельзя доверять машинам такие ценные сведения. Должно быть, какой-нибудь ушлый щенок - как его там? - хакер сумел-таки пролезть в наши базы данных, несмотря не все хваленые защитные программы".
- Зачем вам нужен "Объект Д"? - наконец, спросил Ван Хох, прервав свои мучительные раздумья по поводу несовершенства технического прогресса.
- Для того же, для чего он был нужен вам, - американец попытался улыбнуться, но вышло неестественно, потому что он все еще заметно нервничал, - чтобы установить новый миропорядок.
- Разве не этим я занимался в середине прошлого века? - раздраженно хмыкнул Ван Хох. - И вы, наверное, заметили, что мне эта затея не удалась.
- Потому что у вас все строилось на антагонизме - расовом, национальном. По этой же причине, кстати, ничего не вышло и у ваших главных противников - коммунистов, у которых все строилось на антагонизме классовом. Мы же не разъединяем, а объединяем. Цель саентологии - освободить мир от болезней, преступности и войн и избавить человечество от всех аберраций, в том числе - власти материи...
- А Объект? - спросил Ван Хох.
- Объект - это всего лишь средство, которое позволит нам донести суть нашего учения до всех обитателей планеты.
- Ничего у вас не выйдет, - уверенно заявил Ван Хох, - в 43-м я просил Объект зомбировать американцев с англичанами, чтобы они заключили со мной мир и обрушились на русских. Объект отказался это делать - он был выше нашей мышиной возни.
- И был прав, - согласился агент, - с нашей, саентологической точки зрения, вся Вторая мировая война - тоже не что иное, как мелкая политическая возня и парад уязвленных самолюбий национальных лидеров. Вы просили Объект устранить одно из следствий неверного мироустройства, мы же хотим устранить его первопричину.
- Почему вы так уверены, что ваше учение является истиной и что новый миропорядок, который оно установит, есть благо? - спросил художник. - На мой взгляд, вы сейчас вещаете как религиозный фанатик, которому хорошо промыло мозги руководство секты.
Американский агент едва заметно улыбнулся:
- Мне никто не промывал мозги. Я сам придумал это учение в начале 50-х и позволил одному писателю-фантасту стать его мессией.
- Сколько же вам лет? - удивился Ван Хох.
- В ноябре исполнилось 94, но это все равно меньше, чем вам, мой фюрер.
- Не называйте меня так, - нахмурился художник, - фюрер умер в апреле 45-го. А мы, судя по всему, с вами уже встречались, - и Ван Хох перешел на немецкий.
- По правде говоря, у меня не осталось сентиментальных воспоминаний о той встрече. Но я не держу на вас зла. Вы были богом, а богам не нравится, когда свидетелями разговора небожителей становятся простые смертные, - Норман-Ауденхоф заметил про себя, что, несмотря на не очень приятный в целом разговор, общение на родном языке доставляло ему удовольствие.
- Значит, вам известно и то, что я приказал вернуть Объект туда, откуда его доставила экспедиция Шеффера? - спросил Ван Хох. Не дававшая ему покоя версия с проклятыми хакерами и подозрительными новыми технологиями не подтвердилась, и ему стало немного легче.
- Известно, - подтвердил Норман-Ауденхоф, - нам даже известно место, где он сейчас находится - с точностью до 20 километров.
- А чем же я в таком случае могу вам помочь? - удивился художник. - Меня ведь в Тибете вообще не было.
- Ваше подсознание там было, - возразил ему Рихард. - В "Аненербе" я вам солгал, что ничего не видел во время вашего контакта с "Объектом Д" - я был свидетелем самого начала общения, когда объект велел вам вернуть его в Тибет и даже показал, куда. На этом месте мое присутствие при высочайшем разговоре было замечено, и меня "выключили".
- Но я уже мало что помню из того контакта, - заметил Ван Хох.
- Зато ваше подсознание помнит, - возразил Норман-Ауденхоф, - и я могу хорошенько его расспросить. Впрочем, я не настаиваю, что это необходимо делать сейчас - у нас есть время, и мы подождем, пока вы сами будете готовы раскрыть нам эту тайну. А пока - заканчивайте вашу картину.
- Кто ее заказчик? - Ван Хох задал мучавший его с самого начала беседы вопрос, когда Рихард уже выходил из его мастерской.
- Вообще-то я заказал ее для себя, - улыбнулся Норман-Ауденхоф, - всегда хотел иметь что-то на память о той нашей встрече. А формально заказчиком выступает Том Круз. Кстати, как вам его "Валькирия"?
- Могло бы быть и хуже, - честно признался Ван Хох. - Только почему там Гитлер на себя не похож?
- А это уже вопрос не ко мне, я их консультировал только по Штауффенбергу.
Когда саентологи ушли, Ван Хох первым делом включил компьютер и принялся искать информацию об их организации в Интернете. То, что он нашел, ему не понравилось - "тоталитарная секта, основанная харизматичным лидером", "запрещенная в ряде ведущих европейских стран экстремистская организация", "прикрывающееся религиозно-философской миссией чисто коммерческое предприятие, разрушительно влияющее на организм человека и его психику"... "В лучшем случае они повторят мои ошибки, а в худшем - если получат такое мощное психотропное оружие, как "Объект Д" - могут ввергнуть мир в катастрофу, по сравнению с которой Вторая мировая война покажется простым развлечением", - решил Ван Хох.
Отдавать "Объект Д" в руки саентологов Ван Хох не хотел. Но он отчетливо понимал, что если саентологи как-то его нашли, то рано или поздно найдут и другие - стремящихся изменить мировой порядок одержимцев на Земле всегда хватало. Так что оба пути - гордо отказаться от сотрудничества или просто ничего не говорить и бежать - не представлялись Ван Хоху верными. Нужно было искать третий путь, а именно - передать информацию о таинственном объекте в надежные руки и постараться сделать так, чтобы эти надежные руки получили и сам Артефакт, ибо даже Тибет в 21 веке не представлял больше собой удаленное от людей надежное хранилище для столь ценного объекта.