- Ладно, хватит болтать, - Де Анджелис резко оборвал мысль помощника. - Давай лучше поищем нашего последнего подозреваемого. Предположим, что он не так давно прибыл на частном самолете из США. Соответственно, в иммиграционной службе должна остаться информация о прохождении им паспортного контроля - пассажирам некоммерческих авиаперевозчиков, даже если они прибывают из государств, с которыми у нас есть безвизовые соглашения, нужна виза.
Внедриться в базу данных иммиграционной службы было непросто, но возможно. И за свои полуторачасовые старания Гвидо был вознагражден сполна:
- Есть! - воскликнул он, радостно потирая руки. - Гражданин США Ричард Норман прибыл на территорию Италии на борту частного самолета. Паспортный контроль проходил 3 июня во Фьюмичино.
- Фотография есть? - поинтересовался Де Анджелис.
- А как же? Смотрите! - и Гвидо снова развернул к нему монитор.
- Это он, - подтвердил Де Анджелис и велел помощнику достать информацию на этого Нормана хоть из-под земли.
22 июня 2009 года
Генконсульство США - Квартира Айка Блюма
Шанхай, КНР
Айк то и дело поглядывал на минутную стрелку настенных часов, но она никуда не торопилась. Она будто смеялась над его нетерпением, с которым он досиживал последние часы этого непомерно затянувшегося рабочего дня. На какое-то мгновение ему даже показалось, что время в Поднебесной остановилось: он подскочил со стула и пулей вылетел в коридор, где на стене рядом с портретами президента и госсекретаря висели в ряд часы, показывавшие время Вашингтона, Токио и Лондона. Минутные стрелки двигались на всех трех. Убедившись в этом, Айк понуро побрел на свое рабочее место, откуда настойчиво раздавалась телефонная трель - его срочно хотел видеть генконсул.
Айк осторожно приоткрыл дверь. Генеральный консул США в Шанхае Стивен Уокер отличался тяжелым нравом, за что был прозван подчиненными Крутым Уокером. Это был высокий, крупный, седовласый, уверенный в себе 50-ти летний дипломат, в послужном списке которого уже были Ирак и Афганистан, а в ближайшей перспективе ожидался просторный кабинет в Вашингтоне. Уокер медленно перевел взгляд с монитора компьютера на Блюма. Тот всегда чувствовал себя неуютно под проницательным - усиленным очками для дальнозоркости - взором цепких серых глаз шефа и испуганно застыл в дверях.
- Вы что, так и собираетесь торчать там? - неодобрительно хмыкнул Уокер, - пройдите, наконец, и садитесь.
- Да-да-да, конечно, Стив! Я так рад, что вы меня позвали, - Айк просеменил через весь кабинет к стульям, стоящим в ряд перед столом генконсула и уселся на краешек самого дальнего, так что Уокеру пришлось откатиться на кресле немного назад - чтобы монитор не препятствовал беседе.
- Айк, я сморю, вы берете с завтрашнего дня двухнедельный отпуск, - начал он.
- Исключительно за свой счет! - перебил его Блюм, и генконсул непроизвольно поморщился:
- Ну, разумеется. Вы ведь истратили весь полагающийся вам оплачиваемый отпуск...
- Исключительно на еврейские религиозные праздники, - снова перебил его Айк. На этот раз Уокер постарался воздержаться от демонстрации неодобрения. Не нужно было давать повода этому Блюму, потомственному юристу то ли в третьем, то ли в четвертом поколении, для обвинений его в антисемитизме.
- Как вице-консул по работе с американскими гражданами вы должны знать, что лето - это самый пик туристического сезона в Шанхае. Тысячи американцев едут в этот город, и им может потребоваться ваша помощь...
- Поймите, Стив, - Айк проникновенно взглянул в глаза начальнику, - я беру отпуск, потому что моя помощь требуется моим друзьям, кстати, тоже американским гражданам. Это что-то вроде религиозного паломничества...
"О, господи! Похоже, это никогда не закончится", - тяжело вздохнул Уокер и, смирившись, произнес:
- Ну, раз такое дело...
- Спасибо, спасибо, спасибо! - взвизгнул Айк, подскочил с места и в тот же миг исчез за дверью.
***
Василия всегда раздражала преувеличенно радушная манера американцев здороваться. Вот и сейчас Комнину стало не по себе, когда встречавший их в аэропорту черноволосый и немного полноватый американский дипломат лет 35-ти, удивительно напоминавший какого-то мультяшного персонажа, издал вопль радости, после чего нижняя часть его гладко выбритого, словно гуттаперчевого лица растянулась в восторженной улыбке, а физиономия, и без того похожая на грушу, приобрела еще больше сходства с этим фруктом.
- Nice to meet you Mister Komnin!!! - несмотря на сладкую улыбку и крайний энтузиазм в голосе, рукопожатие дипломата оказалась вялым и безжизненным. А голос собеседника и манера растягивать слова и вовсе показались Комнину механическими. Вася хотел уже обидеться на то, что американец общается с ним, как с дебилом из недоразвитой страны, но тот ровно с тем же видом и той же интонацией поздоровался с Норманом. Рихард подчеркнуто холодно поприветствовал дипломата в ответ, из чего Василий сделал вывод, что на Нормана тот тоже произвел не самое приятное впечатление.
Они быстро вышли из ВИП-зала и в сопровождении двух китайских носильщиков двинулись к огромному suburban'у GMC с дипломатическими номерами. Василий вылетел из Рима совсем налегке - чемодан с вещами и бразильскими сувенирами он сдал в багаж питерского рейса, а при себе имел лишь небольшой рюкзак, в котором лежали фотоаппарат, мобильник, нетбук и еще пара-тройка гаджетов, но напрочь отсутствовали зубная щетка и смена белья. Благодаря заботе Гарри Лю - а точнее его шофера - эта проблема в Гонконге была успешно решена. И теперь китайский носильщик катил за Комниным объемный чемодан с обновками.
Отправляясь на шопинг в один из крупнейших торговых центров Гонконга, Василий рассчитывал прикупить себе пару футболок, джинсы, куртку и ботинки, пригодные для прогулок по тибетским высокогорьям, да еще смену белья. Но его американский знакомый предупредил, что оплатит любые покупки в счет обещанной Ван Хохом зарплаты и посоветовал Василию не ограничивать себя в расходах. И тогда Василия понесло: один раз ему уже пообещали щедрое вознаграждение, которое так и осталось пустым звуком, так что теперь следовало воспользоваться моментом и получить причитающееся - ну, хотя бы в виде модного "прикида".
Василий вышел к большому фонтану в центре торгового комплекса, куда сходились все линии нескольких этажей огромной крытой галереи. Чем-то она напомнила ему знаменитый миланский пассаж, только превосходила его размерами в несколько раз. Василий начал всматриваться в вывески бутиков и нашел несколько знакомых - все по той же миланской галерее. Там он и обновил свой гардероб, в выборе одежды подсознательно подражая Норману - просто потому, что другого примера для подражания у него рядом не было. Американец похвалил его выбор, но сумма счета за покупки Василия заставила его поскучнеть.
Рихард достал из бумажника золотую кредитную карту и задумчиво постучал ей о прилавок, борясь в душе с практичным немцем, призывавшим сейчас же прекратить сорить деньгами. После недолгой внутренней борьбы немец одержал вверх. Норман спрятал золотой American Express, и достал вместо него другой кусочек пластика - корпоративную кредитную карту церкви саентологии, которой уже расплачивался за проживание Ван Хоха в Риме.
- Сектанты снова засветили свою кредитку, - объявил Гвидо через полчаса после этой транзакции.
- В Гонконге? - Де Анджелис подошел к его рабочему столу и стал всматриваться в столбцы цифр на мониторе.
- Да, в каком-то торговом центре. Счета из магазинов Armani, Gucci, Prada, D&G.... Что любопытно - все мужские коллекции. Счет в общей сложности на... - Гвидо сделал быструю калькуляцию на компьютере и даже присвистнул от удивления, - около 15 тысяч евро!
- Ну что ж, у мальчика хороший вкус, - усмехнулся Де Анджелис. Интуиция подсказывала ему, что ни кто иной, как "византиец" только что немного облегчил корпоративную карту сектантов.