- Что-то случилось? - заботливо поинтересовался Вася.
- С чего это вдруг? - нервно усмехнулась она, подозвала официанта и заказала себе очередную порцию джин-тоника, а когда тот принес ей коктейль, залпом выпила едва ли не половину. Она откинулась на спинку стула и принялась напряженно разглядывать какую-то компанию, сидевшую в паре столиков от них. Три девчонки и два парня - все европейцы, заметил Василий. Одна девушка, брюнетка с каскадом зачесанных наверх волос, словно почувствовала на себе ее взгляд и обернулась. Алексис тут же отвела глаза и едва не пролила на себя остатки коктейля. Брюнетка заметила это движение, мило улыбнулась, и послала Алексис воздушный поцелуй. Василий почему-то обратил внимание, что ногти и губы брюнетки были одного цвета - чувственно-алого, как и ее топ, довольно откровенно обтягивавший ее соблазнительные формы.
- Это ваша знакомая? - к огромному Васиному удивлению Хреногубка тоже заметил эту женскую перестрелку взглядами.
- Да, - Алексис сделала большой глоток, закашлялась и поставила бокал на стол. Она не хотела продолжать эту тему. Джулиэтт была не просто ее знакомой, она была ее коллегой по работе и даже приятельницей. Она была веселой, остроумной, энергичной, амбициозной, очень сексуальной... Но не это сейчас заботило Алексис: австралийка Джулиэтт Мартинес была родом из Аргентины, и хотя она не была фотомоделью, именно на таких папочка обычно "западал" - сразу и, как минимум, на одну ночь. А как максимум...
"Господи, не допусти этого", - попросила она, "ну, пожалуйста, что тебе стоит?"
Между тем пауза затянулась, и не получивший ответа на свой вопрос Айк решил ее хоть как-то заполнить:
- Ну как, Рик, вам понравилось? - обратился он к доселе молчавшему Рихарду. - В этом клубе всегда играют только западную музыку, так что можете приходить сюда со своим другом...
Рихард с Василием озадаченно переглянулись, и Василий едва сдержал смех.
- Спасибо за совет, Айк, вы такой заботливый, - Рихард даже не пытался сдержать презрительную усмешку. - К сожалению, он нам уже не пригодится, потому что мы улетаем в воскресенье.
- Правда? - вопрос Айка вышел больше похожим на вопль радости.
- А что - мы улетаем в воскресенье? - в свою очередь удивился Василий.
- Наша миссия в Китае окончена, - кивнул Рихард, - и в Европе нас ждут важные дела.
- Точно, - согласился Вася. - Освободить Ван Хоха, спасти мир...
- Убить Тома Круза, - подсказал Рихард.
- О, так это же самое главное! - согласился Вася, разливая содержимое уже почти пустой бутылки по бокалам. - Убить Тома Круза! Предлагаю за это выпить!
Айк не верил своим ушам:
- За что... выпить?
- Ты что - глухой? - удивился Василий, - за то, чтобы убить Круза!
Он залпом опустошил свой бокал и ухмыльнулся. Блюм испуганно перевел взгляд на Нормана:
- Это... правда? Вы действительно хотите?... - от страха у Айка внезапно пересохло во рту и свело живот.
- Правда, - все с той же смесью презрения и иронии в голосе подтвердил Рихард. - Если бы вы только знали, как меня достал этот амбициозный коротышка, этот напыщенный болван...
Блюм побледнел и со страхом уставился на Рихарда.
- Айк, - вывел его из прострации голос Василия. - А ты почему ничего не пьешь?
- Я пью, - съежившийся и напрягшийся от свалившегося на него страшного открытия Блюм кивнул на опустошенный наполовину стакан с "Кока-колой", который он крепко сжимал во внезапно вспотевшей руке.
- А чего покрепче? - Василий решил проявить настойчивость.
- Нет, - засмущался Блюм, - я и без спиртного плохо себя веду. Ну, если только самую капельку...
Василий уже собирался плеснуть ему немного джина в стакан с "Колой", как Айк быстрым движением схватил стоявший перед Алексис бокал с остатками коктейля и сделал несколько глотков:
- Фу, какая гадость, - поморщился он.
Алексис спрятала лицо в ладонях, и сидевший рядом с ней Василий услышал, как она пробормотала: "Меня сейчас стошнит". Когда она убрала руки от лица, первым, кого она увидела, была Джули. Та стояла возле их столика, немного покачиваясь на высоких каблуках в такт музыке, и с интересом разглядывала их компанию. Господь был слишком занят этим вечером, или молитвы Алексис просто до него не дошли.
- Алексис, ну что же ты уже полчаса играешь со мной в гляделки и все никак не решишься подойти?
Рихард уже давно обратил внимание на эту стройную брюнетку с соблазнительными формами, копной непослушных волос и броским макияжем - она обладала какой-то особой порочной, но в то же время - невинной улыбкой девочки-подростка. На ней был ярко-красный топ со стразами и плотно облегающие кожаные брюки.
- Вы простите, что я без приглашения? - девушка еще раз очаровательно улыбнулась всей компании. - Просто было бы невежливо не поздороваться с подругой.
- Долг вежливости исполнен, так что можешь возвращаться к своему столику, - сквозь зубы выдавила Алексис, изображая, что обменивается поцелуем с Джулиэтт.
- Ой, не будь такой злюкой, - мило улыбнулась та, - Хотя бы представь меня своим друзьям, вместо того, чтобы испепелять взглядом.
- Это Джули, мы вместе работаем, она из Австралии, - сухо произнесла Алексис и назвала по очереди имена своих спутников.
- Ну, сколько раз тебе повторять, что я не Джули, а Джулиэтт, - усмехнулась австралийка.
- Точнее - Хулиэтта? - неожиданно спросил Рихард, все это время внимательно разглядывавший знакомую дочери.
"Господи, пожалуйста, не допусти этого!" - попросила Алексис, но он допустил.
- Да, - Джулиэтт подошла ближе, присела на свободный стул и с интересом посмотрела на Рихарда, подперев подбородок изящной ручкой, украшенной парой крупных перстней, - а как вы догадались?
- У вас аргентинский акцент.
- Неправда! - запротестовала девушка и немного откинулась назад, тряхнув непослушной гривой черных кудрей. - Родители переехали из Буэнос-Айреса в Мельбурн, когда мне было пять!
- Вы никогда не сможете вытравить Аргентину из своей крови и своей памяти, - это была пошлейшая испанская фраза, которую он подцепил от кого-то из завсегдатаев "Эль Каброна" еще в конце 40-х и на которую аргентинки "его типа" очень легко велись. Но к своему удивлению, Рихард заметил, что взгляд выразительных карих глаз Джулиэтт из заинтересованного не превратился в томный. Напротив, она усмехнулась и прямо спросила:
- Ты что, пытаешься меня соблазнить?
- Первый ход был за тобой.
- Значит, за мной будет и вся партия, - подмигнула ему австралийка и поправила съехавшую бретельку.
"Красивая и не дура", - это было что-то новенькое. Рихард заказал еще кампари - себе и Джулиэтт - и, слушая ее болтовню, в которой австралийский сленг щедро перемешивался испанскими выражениями, старался не смотреть в сторону дочери.
Алексис вцепилась в край стула так, что у нее побелели костяшки пальцев, изо всех сил стараясь внешне оставаться спокойной. Она сосредоточенно смотрела на свой пустой стакан с подтаявшим льдом и физически ощущала, как пылают ее щеки, а сердце вот-вот выскочит из груди. "Только без слез!" - убеждала она себя, - "не надо больше унижаться".
- Алексис, можно вас попросить... - прогнусавил у нее над ухом Айк.
- Нет, - она взглянула на него невидящим взглядом, стремительно поднялась и почти бегом бросилась к выходу. Рихард заметил движение дочери и подумал было пойти следом, но увидел, что Василий тоже поднялся и направился за ней, а потому снова развернулся к Джулиэтт. Что-то было в этих аргентинках - он не находил этого больше ни у кого из жительниц Латинской Америки, кроме них, - чего ему не могли дать европейские женщины.
Василий нагнал Алексис уже на улице:
- Куда вы?
- Домой, - она остановилась и принялась искать взглядом такси.