Или, быть может флот Цзяннань уже втянул в эти черные дела и своих людей?..
Хаотичные мысли в голове Чан Гэна то и дело сбивались с логической цепочки.
Ди Сун внезапно остановился.
Прямо перед ними по канатной дороге легкими, быстрыми, грациозными шагами спустилось несколько человек. Они напоминали танцоров, ступающих не по длинной канатной дороге, а плывущих над землей по ступеням из солнечного света. На контрасте с окружающими их клубами белого пара они напоминали бессмертных небожителей.
Во главе шла простолюдинка в белоснежных одеждах, сжимавшая в руках цитру. Увидев Ди Сун, она остановилась и поприветствовала его сложением рукавов [4] с легким поклоном. Нельзя было сказать, что она была красива. У нее было равнодушное выражение лица, как будто она пряталась за тонкой вуалью. Окинув ее взглядом, сложно было отметить какую-либо особенность ее тела. Она выглядела приятно, однако, стоило только отвернуться, как ее образ тут же выпадал из памяти.
— Барышня Чэнь, прошу, не стойте, проходите. Генерал, должно быть, уже заждался!
От предложения девушка не отказалась. Она поздоровалась с присутствующими кивком головы, затем чуть поклонилась, прижала к себе цитру и вскоре незаметно удалилась в клубах белого пара. После нее воздух наполнился ароматом успокоительного и благовоний.
Чан Гэн заметил на губах Гу Юня легкую улыбку.
В это же время, переодетый в дунъинского мальчишку Цао Нянцзы добежал до неприметной лодки. Караульный спал. Цао Нянцзы сунул руки за спину и сжал железную палку, затем медленно приблизился к караульному.
Мальчик был маленьким с хрупкой, стройной фигурой, а его руки и ноги работали значительно быстрее, чем у дунъинцев. Он подошел к караульному еще ближе, но тот продолжил спать. Отражающийся от морской глади лунный свет падал на храпящего человека. Заметив, что слюна, стекающая с уголков его губ, уже почти дотянулась до шеи, Цао Нянцзы облегченно вздохнул и подумал: "Вот урод..."
Морские волны мягко покачивали небольшую лодку. Караульный перевернулся на бок и чуть было не упал со своего деревянного стула. Он проснулся и иступлено уставился на стоящего подле него мальчишку. Караульный перевернулся и ровно сел, не отводя от дунъинского подростка взгляд. Цао Нянцзы поздоровался с ним на их родном языке.
Мужчина расслабился и потер глаза, собираясь рассмотреть мальчишку перед собой, как Цао Нянцзы уже замахнулся палкой по затылку сторожилы.
Караульный, не издав ни звука, рухнул на землю.
Виновник происшествия похлопал себя по груди и прошептал:
— Я чуть не умер от страха! Ты меня до смерти напугал!
Пусть Цао Нянцзы и испугался, но его руки оказались быстрее страха. Он быстро снял с пояса караульного связку ключей и побежал на корабль. Как человек, велевший ему отправиться сюда, и сказал - на корабле действительно располагалась тюремная камера. За решетками находилось около тридцати человек. Похоже, они были простыми ремесленниками. Увидев Цао Нянцзы, они начали перешептываться:
— Вокоу [5] пришел!
— Шшшш!.. - прошипел Цао Нянцзы, а затем грубовато-добродушно объяснил: - Я не дунъинец! Я прибыл сюда вместе с Аньдинху, чтобы ослабить восстание. Давайте я для начала освобожу вас всех.
Глубокой ночью над морскими волнами повисло покрывало легкого тумана.
Ляо Жань и одетый в черное мужчина быстро скрылись в каюте корабля. Внутри каюты были аккуратно разложены десятки единиц железной брони.
Ляо Жань достал из своей сумки бутылку, развернулся и бросил ее прямо в руки своему спутнику. Обменявшись взглядами, они начали заливать железную броню чернилами каракатицы.
Ди Сун отвел Гу Юня и остальных на самый простой, совершенно непримечательный корабль, на корме которого был изображен водяной, безрогий дракон.
До конца канатной дороги еще было далеко, но уже отсюда можно было услышать звонкий смех и мелодичную музыку. Стоило Ди Сун ступить на палубу, как произошло нечто неожиданное...
Чан Гэн прекрасно знал, как нападать исподтишка. С сильным хлопком повсюду разлетелись клубы густого, белого пара. Из темноты прямо на Гу Юня с диким ревом и размахивая мечом вылетела железная марионетка.
Даже Ди Сун был застигнул врасплох. Он тут же закричал и упал на землю.
Чан Гэн потянулся за мечом, но кто-то толкнул его руку назад, возвращая клинок в ножны.