Когда все ушли, Чэнь Цинсюй достала особый мешочек и произнесла:
— Очень хорошо, что мы встретились тут. Я приготовила для тебя новую порцию успокаивающего эликсира. Попробуй.
Чан Гэн поблагодарил ее, взял немного лекарства и осторожно убрал в сумку.
У Чэнь Циньсюй заблестели глаза, стоило ей обратить внимание на сумку Чан Гэна. Она отметила, что на ней не было головокружительно пестрых и сложных рисунков вроде "утка-мандаринка плещется в воде" или "летающие бабочки".
Внутри сумка была обшита чистым шелком, а снаружи покрывалась тонким, мягким слоем кожи. На самой коже виднелся незамысловатый узор, напоминавший резьбу на рукояти клинка. Такой же узор был выгравирован на железном браслете, внутри которого скрывались тонкие ножи, стремившиеся вырваться наружу. Сами ножи были сделаны очень искусно.
— Откуда у тебя эта сумка? – поинтересовалась госпожа. – Она необыкновенно прелестна...
— Я сам ее сделал, – улыбнулся Чан Гэн. – Хотите такою же?
Чэнь Цинсюй ничего не ответила.
Лекарь Чэнь, выражение лица которой оставалось непоколебимо спокойным даже перед взорами тысячного войска, в эту секунду почувствовала себя неловко.
— Она очень прочная, – заверил Чан Гэн. – Ах, да, я хотел спросить: фестиваль середины осени [1] уже закончился. Почему вы все еще здесь, в Чжунгуаньцунь?
— Аньдинхоу отправится на юг, пересекая Чжунгуаньцунь. Он попросил меня встретиться с ним, – объяснила Чэнь Цинсюй. – Ты разве не знал?
Круг Фэн-шуй снова перевернулся, и теперь неловко себя чувствовал совсем другой человек.
Как говорить, Чан Гэн вспомнил лишь спустя минуту молчания, продлившуюся целую вечность. Он очнулся благодаря приятному аромату эликсира.
— Нет, я не знал, что мой ифу... Зачем ему отправляться на юг?
Чэнь Цинсюй удивилась:
— Аньдинхоу покинул северо-западную границу, потому что у него могут появиться военные дела и другие вопросы, касающиеся армии. Я могу судить лишь по нескольким брошенным мне словам, не более. Зачем ему рассказывать мне о своих планах?
— Но младший брат из Черного Железного Лагеря сказал мне, что он вернется на Новый Год...
Услышав слова Чан Гэна, Чэнь Цинсюй еще больше запуталась.
— Праздник хризантем еще не прошел [1]. Вернется ли Аньдинхоу на Новый Год или нет – разве это не зависит о того, где ему прикажут нести службу?
Чан Гэн был в замешательстве. И тут он рассмеялся, понимая, каким же глупцом он был. Достаточно было подумать о том, что только такие, как он – кто постоянно стремится к чему-то и, одновременно, это чего-то страшиться, – будут считать срок в три-четыре месяца пустяком.
— Я подумала, что ты пришел сюда, потому что знаешь об этом. Оказалось, что это просто совпадение, – вслух размышляла Чэнь Цинсюй. – В письме он указал, что прибудет через несколько дней. Если ты никуда не торопишься, то дождись его.
Чан Гэн от растерянности издал невнятный звук в знак согласия. Его мысли уже давно улетели за тысячи ли [2] прочь.
Чэнь Цинсюй подошла к Чан Гэну и закричала ему прямо в ухо:
— Чан Гэн! Чан Гэн!
Лишь тогда Чан Гэн наконец-то пришел в себя.
Чэнь Цинсюй вновь заговорила со всей строгостью в голосе:
— Я уже говорила тебе, что мой эликсир не является противоядием. Это всего-навсего простая формула, которая может помочь тебе немного успокоить нервы.
Чтобы Кость Нечистоты не тревожила, необходимо учиться не поддаваться тревогам. Все мысли, что беспокоят тебя, что забираются в твое сердце, – будут пищей для яда. Только сегодня за короткий промежуток времени твой разум уже дважды рассеивался. Что, в конце то концов, происходит с тобой?
— Мне жаль... – ответил Чан Гэн и опустил свой взгляд. Он больше не хотел возвращаться к этой теме и поспешил перевести разговор в иное русло: к вопросу о рецепте, который он только что выписал.
Он думал о том, как Чэнь Цинсюй путешествовала по стране, излечив множество тяжелых заболеваний, исцеляя бесчисленные раны на смертной плоти. Но знала ли она, как спасти человеческое сердце?
Вернув пациентов домой, молодой солдат Черного Железного Лагеря поспешил обратно. Увидев, что Чан Гэн остался на том же месте и не бросил солдата на произвол судьбы, он почувствовал облегчение.
Чан Гэн позаимствовал несколько книг из серии "Классика фармацевтики" и, попрощавшись с Чэнь Цинсюй, взял с собой молодого солдата. Так они вдвоем отправились в соседний город на поиски постоялого двора.
Осенние цикады и прочие насекомые с наступлением вечера стрекотали более зычно.