Услышав условный сигнал, его боевой конь прискакал к нему. Маршал стал насвистывать новую мелодию собственного сочинения, сорвал маленький желтый цветок и прыгнул в седло.
— Братья, по коням!
Гу Юнь хотел воткнуть цветок Чан Гэну в волосы, поскольку тот ехал ближе всех. Неожиданно, когда он уже протянул руку, их взгляды встретились. Чан Гэн все это время не отставал от него ни на шаг, и на лице его было написано: «Я не буду возражать, даже если ты решишь накинуть мне на голову алое свадебное покрывало [7]».
Маршал Гу вздрогнул и передумал: воткнул цветок на шлем генерала Таня и с глубокомысленным видом произнес:
— Это лучшая ваза для цветка.
Ветераны северного гарнизона разразились дружным смехом, услышав его слова. И, насвистывая, черная кавалерия помчалась за Гу Юнем. Постепенно то тут, то там свист сменялся различными мелодиями. Возглавлявший процессию Гу Юнь разозлился и закричал:
— Кто вам позволил мне подражать! Да меня от вас тошнит!
После подобной комичной сцены все и правда немного расслабились.
Тем временем на борту морского чудища Запада...
Когда изможденный господин Я переступил порог каюты, его встретил капитан стражи верховного понтифика.
— Как он? — спросил господин Я.
Капитан ответил ему:
— Уже проснулся и как раз хотел послать за вами.
В пылу морского сражения в ту часть корабля, где находился верховный понтифик, попала горящая стрела байхун, в результате чего от последовавшей мощной взрывной волны он потерял сознание. Это имело печальные последствия — без его указаний их армия оказалась полностью разгромлена Черным Железным Лагерем.
Господин Я вздохнул с облегчением и сделал шаг вперед. Рану на лбу верховного понтифика уже обработали, его седые волосы были зачесаны на бок, открывая морщины и несколько старческих пигментных пятен в уголках глаз.
Господин Я упал на колени, удрученно опустил голову и усталым голосом произнес:
— Ваше Святейшество, мне так жаль...
Не открывая глаза, лежавший в кровати понтифик пробормотал:
— Гу Юнь.
— Да, это был Гу Юнь. Сначала мы планировали поймать его в ловушку и готовы были сразиться с ним в северном море, но вчера внезапно появились черные вороны, — господин Я замолк, на лице его застыло огорченное выражение. — Наши союзники задержали Черный Железный Лагерь у крепости Цзяюй в западных землях. Это должно было сыграть нам на руку, но все равно...
— Ты все равно уступил завоеванные позиции врагу.
Господин Я не нашел, что на это ответить.
Верховный понтифик улыбнулся и сказал:
— Каждый в жизни встречается с врагом, который на первый взгляд кажется непобедимым. Иногда это превращается в катастрофу, а иногда — в опыт. Знаешь, как отличить катастрофу от опыта?
Господин Я был порядком озадачен.
— Разница в том, что избежать катастрофы нельзя, но можно научиться на опыте. Мне кажется, тут несложно отличить. Все способы связи с центральной равниной для Императора сейчас недоступны. Если в их небольшой столице в самом деле скрывается большое войско, то почему тогда так быстро начались серьезные беспорядки, стоило нам манипулировать восстанием в северном гарнизоне?
Господин Я ответил ему:
— Вы думаете...
— Гу молод, но полжизни провел на полях сражений. Не позволяй ему водить себя за нос. Если он когда-то и был могучим вожаком стаи, в тюрьме у него повырывали все клыки и когти. Иди.
В тот же день Запад перегруппировал войска и снова дерзко высадился в порте Дагу.
После высадки на берег они подверглись еще одной яростной атаке противника. При свете дня и под ясным синим небом господин Я, собранный и спокойный, уверенно отдавал приказы. Вскоре ему легко удалось разгромить отряд отчаянных воинов в тяжелой броне, которые оказались излишне легкомысленны. Не успел он порадоваться своей победе, как сдернул маску с одного из военнопленных и неожиданно обнаружил, что это были никакие не солдаты Великой Лян, а отряд железных марионеток!
Для этой миссии их позаимствовали у высокопоставленных и благородных семей в столице. Под шлемом воина скрывалась маска непослушного ребенка. На этом белом и плоском, как блин, личике застыла широкая зловещая кроваво-красная улыбка — словно он злобно насмехался над ними всеми.
Один из западных солдат пришел в невероятную ярость и протянул руку, чтобы сорвать маску. Господин Я закричал: