Вдруг он почувствовал прикосновение к лицу. Гу Юнь поднял обе руки и коснулся тыльной стороны ладони, что держала его подборок, и тут мозолистый палец мягко провел по его губам. Эта ласка была наполнена неописуемой нежностью.
Чан Гэн сидел у его постели. Если бы Гу Юнь в этот момент мог его видеть, то заметил бы, что тот наполовину раздет. Его волосы были распущены, а плечи, шея, руки и даже голова утыканы иголками до такой степени, что Чан Гэн напоминал нежного ежика. Он неподвижно сидел у постели Гу Юня, даже поворот головы давался ему с огромным трудом. Иглы запечатали все его эмоции. Чан Гэн не мог ни плакать, ни смеяться, так что ему ничего больше не оставалось, кроме как сохранять бесстрастное выражение лица подобно прекрасной деревянной статуе, вырезанной в полный рост.
Несмотря на все предпринятые меры, в его глазах ещё мерцали красные искры.
За последние несколько дней Чан Гэн испытал несколько приступов Кости Нечистоты. Чэнь Цинсюй при помощи игл принудительно ослабила действия яда и превратила его в соломенную куклу.
Нежным голосом эта кукла прошептала оглохшему Гу Юню на ухо:
— Знаешь, Цзыси, если это еще раз повторится, я и правда сойду с ума.
Гу Юнь промолчал.
Хотя он не мог слышать слов Чан Гэна, но недавнее прикосновение к губам живо напомнило о том, что произошло на городской стене. Ему хотелось выть — кто же тогда мог подумать, что он уцелеет в том бою и ему придется со всем этим разбираться?
От напряжения все тело маршала ниже шеи превратилось в длинный прямой прут.
Примечания:
1. Название прошлой главы — 绝处 [jué chù] — означает Destroyed homeland, что в сочетании с названием этой главы [逢生 — féng shēng] образует фразу 绝处逢生 [jué chù féng shēng] которая означает "спастись от верной гибели"; "найти выход из тупика"
2. 烫手山芋 - tàngshǒu shānyù - горячая картофелина, обр. щекотливая проблема, головная боль
3. Сосуд 鱼肚 - yúdǔ - называется "брюхо рыбы" (обр. в знач.: светло-голубой цвет, предрассветный цвет неба, ранний рассвет)
4. 刀山火海 - dāoshān huǒhǎi - гора мечей и море огня, подниматься по ножам и прыгать в огонь (цирковой трюк) (обр. в знач.: [готовый идти] в огонь и в воду, готов на все; рисковать жизнью, играть со смертью)
5. 横生枝节 - héng shēng zhī jié - торчащие ветки и сучья (обр. в знач.: помехи, неожиданные осложнения, проблемы; чинить препятствия, ставить палки в колеса, помешать)
6. Пожалуйста, не путайте Чан Гэна с этим существом - у них похожи имена, но начертание разное. 阎王 - yánwáng; yánwang - миф. Янь-ван, владыка ада (загробного мира)
Глава 66 «Смутные времена»
____
К чему спешка. Сейчас при дворе тоска смертная. Давай лучше немного развлечемся, обсуждая твои злоключения.
____
Легко поддаться порыву, а вот разгребать его последствия не так-то просто.
Не осади Запад столицу, Чан Гэн никогда бы не дерзнул совершить столь смелый поступок. До того, как началась война, он не питал даже несбыточных надежд — иначе не сумел бы скрывать свои чувства к Гу Юню на протяжении четырех или пяти лет.
Сколько Чан Гэн себя помнил, Гу Юнь служил ему утешением и, не случись война, вполне возможно, что так и остался бы им до конца жизни. Кроме того, Чан Гэн уже признался, а Гу Юнь мягко объяснил свою позицию. Из чувства собственного достоинства Чан Гэн никогда не посмел бы просить о большем.
То, что он делал для своего ифу, и какой путь он выбирал, было его личным делом.
Разумеется, на ум приходило множество недостойных уловок, но использовать их на Гу Юне — низко.
Оба воспринимали давние чувства Чан Гэна как сокровенную тайну и ждали, что со временем они угаснут. И наступит день, когда сам Чан Гэн посмеется над этой историей, или же легкомысленный Гу Юнь рано или поздно позабудет обо всем.
С самого детства Чан Гэн был крайне сдержанным ребенком. Не помутись разум его тогда, он бы до самой смерти держал себя в руках.
Вот только и желание, особенно несбыточное, способно причинить боль. Жажда денег, власти или же чего-то иного подобна оковам: чем сильнее чувство, тем больше оно на тебя давит. Чан Гэн прекрасно все это понимал, но долгое время не смел даже на мгновение поддаться порыву.
К сожалению, Чан Гэну сейчас поздно было оправдываться.
Одной роковой ошибки у городской стены хватило, чтобы переступить черту, а учитывая отсутствие реакции со стороны Гу Юня...
Чан Гэн не знал сможет ли теперь благополучно забыть о случившемся и жить как прежде, ни на что особо не надеясь. Будет ли Гу Юнь вести себя, как ни в чем не бывало?