Из-за чувства вины, из-за того, что мне не хотелось возвращаться домой и... Чтобы заработать себе репутацию и показать семье, что они были не правы.
Когда речь заходила о знатных семьях, посторонние люди могли лишь с завистью и восхищением смотреть на закатываемыми ими роскошные пиры или их шикарную одежду, но немногие знали, насколько беспомощными порой чувствовали себя эти люди.
— Порой мне кажется, что тогда я повел себя глупо, — признался Шэнь И. — Ужасно глупо. Несколько раз я рисковал жизнью, чтобы завоевать себе репутацию, но стоило вернуться домой и узнать, что там да как, оказалось, их отношение ко мне совершенно не изменилось. Тут или оборвать все семейные узы и навсегда покинуть отчий дом, или же я так и буду всю жизнь связан этими запутанными отношениями с родней... Вообще, мне просто поныть немного захотелось, ты не принимай близко к сердцу. Да забудь. По сравнению с твоей семьей, в моей все не так уж плохо.
Гу Юнь засмеялся и сказал:
— Да это всё пустая болтовня.
— Неужели? — посмеялся над своими бедами Шэнь И. — Ты уже видел донесение генерала Чжуна? Помимо состояния армии в своём докладе он подробно описывает, что беженцы в Цзянбэй терпят ужасное бедствие. Пока стоит лето, но что с ними станет осенью? Если им не удастся найти себе кров сейчас, то непонятно на что они будут жить и что есть завтра... С утра никто не знает, что будет вечером [5]. Это таким господам, как мы с тобой, что задарма проедают свой хлеб, можно целыми днями наблюдать за всем и болтать о пустяках.
Договорив, он тихонько вздохнул, и следом воцарилось молчание.
— Покажи мне завтра донесение генерала Чжуна, — вдруг попросил Гу Юнь. — Если выпадет подходящий момент, попробую представить его на аудиенции, а то достало слушать их разборки.
Шэнь И был ошарашен этим предложением. Аньдинхоу являлся голосом армии. На протяжении многих лет он предпочитал не лезть во внутренние дела и вдруг решил встать на сторону Военного совета... или Его Высочества Янь-вана?
В этот момент в комнату неожиданно зашел Чан Гэн и вмешался в их разговор:
— Ифу нет нужды приходить на аудиенцию. Это все мелкие неурядицы. Зачем тебе докладывать о них лично?
Еще издалека его завидев, Шэнь И оправил полы одежды и чинно уселся.
— Ваше Высочество в поте лица трудится на благо всех жителей страны. А мы в армии только и знаем, как транжирить деньги, ничего не зарабатывая. Тем не менее мы изо всех сил стараемся помочь, чем можем.
Чан Гэн засмеялся:
— Генерал Шэнь, да что вы такое говорите? Для того, чтобы мы могли спокойно вздохнуть и восстановить страну, нашим генералам пришлось пролить реки крови. Строительство новых предприятий вдоль Великого канала — довольно непростой вопрос. Если армия решит вмешаться, это может усугубить ситуацию. Я справлюсь с этой проблемой, можете не переживать. Беженцы будут устроены до наступления зимы.
Его Высочество Янь-ван больше не был тем невежественным ребенком из приграничного городка Яньхуэй. Когда страна находится на грани гибели, кто-то должен взять на себя груз ответственности и стать опорой государства. Несмотря на молодость принца, Военным советом он управлял крайне хладнокровно и с большим достоинством, что всем бросалось в глаза. А речи его, что в устах другого человека звучали бы пустой болтовней, казались вполне разумными.
До Шэнь И внезапно дошло, что с тех пор, как Янь-ван возглавил Военный совет, в чем бы не нуждалась армия — дополнительное финансирование или снабжение — они всегда это получали. Поставки оружия, техники и брони на фронт шли без перебоев. Императорский двор обычно с трудом находил и редко посылал припасы и оружие для армии. Поэтому не вернись маршал с генералом в столицу, им оставалось бы только недоумевать, с чего вдруг во время войны снабжение наладилось.
Шэнь И сложил руки на груди и отвесил благодарный поклон:
— От лица десятка тысяч солдат, воюющих на границах, я хотел бы выразить нашу признательность Вашему Высочеству.
Чан Гэн рассмеялся и ответил:
— Генерал Шэнь, не стоит благодарностей. К тому же, ифу уже от души меня отблагодарил, не правда ли?
Гу Юнь потерял дар речи.
Вот ведь мелкий паршивец!
Чан Гэн забрал у него из рук промасленный сверток с рыбой и нежно произнес:
— Съешь немного и хватит. Не перебивай аппетит. Скоро будем ужинать.
Закоренелый холостяк Шэнь И сидел теперь как на иголках. На этот раз Гу Юню не потребовалось его выгонять — Шэнь И самому страстно хотелось после еды как можно скорее отсюда убраться. Во время трапезы у него кусок не лез в горло.