2. 热锅上的蚂蚁 - rè guō shang de mǎyǐ - словно муравьи, попавшие на горячую сковороду (обр. в знач.: (быть) в крайнем волнении; не находить себе места)
3. Другими словами птица пожелала Гу Юню, чтобы он победил на императорском экзамене (зачем ему только это? :) ). Имена победителей на императорском экзамене вносятся в "золотой список".
4. Цзинь (китайский фунт; 10 лянов/500 грамм)
5. Великая река — река Хуанхэ. Одна из крупнейших рек в Китае. В переводе с китайского — «Желтая река». Длина: 5'464 километра.
6. Дракон в китайском символизирует императора.
7. Смерть императора Юань Хэ описана в 17 главе, там же можно целиком узнать, что еще он говорил Гу Юню перед смертью.
8. 盘丝洞 - pánsīdòng - Паутинная пещера (по роману 西游记: грот оборотней пауков-красавиц; обр. в знач.: западня; место, из которого не выбраться)
Роман: 西游记 - xīyóujì - «Путешествие на Запад» (Один из четырёх классических романов на китайском языке. Написан в 1570 году. Автор У Чэнъэнь (吴承恩))
9. Примерно то же самое предлагал ему Чан Гэн в 59 главе. Но там речь шла про лапшичную.
10. 花好月圆 - huā hǎo yuè yuán - цветы прекрасны и луна полна (обр. в знач.: а) прекрасный пейзаж; б) пожелание [молодожёнам] счастливой жизни)
11. Туйшоу (кит. 推手 [tuī shǒu], рус. Толкающие руки) — комплекс парных упражнений китайского ушу, характеризующийся постоянным взаимодействием партнеров через точку контакта. Включает в себя различные формы толчков, надавливаний, потягов и методов их нейтрализации.
12. Речь о 63-й главе.
Глава 96 «Опасность»
____
— Цзыси, мне так больно...
____
Когда Чан Гэн открыл глаза, его окружала кромешная тьма — можно было различить лишь лысую макушку мастера Ляо Жаня.
Стоило Чан Гэну пошевелиться, как перепуганный Сюй Лин бросился к нему, причитая:
— Ваше Высочество! Ваше Высочество! Вы очнулись! Узнаете меня? Ваше Высочество...
От волнения господин Сюй утратил дар речи. Точно почтительный сын он глядел на Чан Гэна и утирал слезы. Чем дольше он плакал, тем горше становились его рыдания, пока не превратились в завывания.
Чан Гэн ничего не ответил.
Жуткий рев Сюй Лина напоминал игру маршала Гу на флейте — гвоздем вбивался в уши. Впервые Чан Гэн порадовался немоте мастера Ляо Жаня.
Этот безголосый монах не только не издал ни звука, но и сердечно утешал господина Сюя, который сидел весь в слезах и с расквашенным носом.
Затем Ляо Жань подошел к Чан Гэну и на языке жестов сообщил: «Мы неподалеку от Северобережного лагеря. В безопасности. Я послал деревянную птицу. Под руководством старшего брата Суня этот монах попытается передать в Северобережный лагерь жетон Вашего Высочества. Если все пройдет гладко, генерал Чжун вскоре прибудет на помощь. Ваше Высочество, не беспокойтесь».
Несмотря на то, что монах любил морочить головы и редко мылся, ему выпала честь быть достойным последователем Линьюань. Из трехсот шестидесяти дней в году, как минимум дважды, на него можно было рассчитывать.
Чан Гэн устало кивнул и горько усмехнулся, наконец испытав на себе, что означает выражение "с треском провалиться".
Всё началось с того, что Чан Гэн оставил охрану и вместе с Сюй Лином отправился в логово преступной организации Шахай. К несчастью, момент он выбрал крайне неудачный.
Следом за трактирщиком Сунем они направлялись на основную базу Шахай, но не успели они добраться до места — наткнулись на толпу мятежников.
Тогда сердце Чан Гэна, конечно, встрепенулось, но голова оставалась холодной. С учетом того, как обстояли дела в Цзянбэй, совершенно не удивительно, что вспыхнуло восстание. Испуганный кролик способен укусить человека, а пес — бросаться на стены [1]. Все прекрасно знали, что за такое тяжкое преступление наказание — казнь девяти поколений, но что делать если все родные мертвы, а вы не уверены в завтрашнем дне? Разве это жизнь? Нет разницы умереть трусом или лишиться головы за измену. Смерть всегда одна. Не лучше ли поднять восстание ради благого дела и попутно вписать свое имя в историю?
Беженцев из Цзянбэя взбунтоваться вынудили обстоятельства.
Чан Гэн не умел видеть будущее. Он догадывался, что беженцы готовы поднять восстание, но не знал точно, когда и как это произойдет. К тому времени Чан Гэн уже понял, что ошибся, но он ведь и не из таких передряг выбирался? Ему не приходило в голову, что все может настолько выйти из-под контроля.
Чан Гэн полагал, что разъяренную толпу несложно увещевать.