Восемнадцать племен кровью заплатили за свою ошибку и явно усвоили урок. Разве станут они молча наблюдать за тем, как Великая Лян построит везде предприятия, снимет запрет на свободное использование цзылюцзиня, а затем во второй раз достигнет расцвета технологий производства оружия и брони? Если так и дальше будет продолжаться, и северные варвары позволят Великой Лян спокойно пережить холодную зиму и оправиться после войны, то тем самым подпишут себе смертный приговор.
— Не могу судить о характере второго принца, — заметил Гу Юнь, — но я прекрасно знаю Цзялая Инхо. Он скорее удавится, чем будет смиренно дожидаться своей участи, не говоря о том, чтобы отдать нам сына в качестве заложника. Даже если он отца родного пошлет, следует быть на чеку... Подай мою печать.
Той ночью северный гарнизон издал около десяти указов "Фэнхо" [1]. Это напоминало о временах, когда иностранцы напали на порт Дагу. На все почтовые станции от северо-запада страны до столицы направили дополнительных солдат, чтобы они готовы были дать отпор врагу. В северный оборонительный гарнизон приехали с инспекцией несколько механиков из института Линшу, чтобы проверить вооружение и подготовиться к возможному нападению.
В начале зимы над Великой Лян сгустились грозовые тучи. Близился новый год, но при дворе царило поразительное затишье.
Янь-ван находился в центре событий и возглавлял Военный совет. С момента его возвращения в столицу весь двор пристально за ним следил.
Никаких радикальных реформ, как боялся Фан Цинь, не последовало. А руководствовался принц скорее принципом «готовить мелкую рыбешку» [2].
После возвращения в столицу Янь-ван вел дела гораздо проще. Сначала он почти полмесяца просидел в поместье, затем без лишнего шума появился в Военном совете. Во время императорской аудиенции он почти не высказывал своего мнения, как будто снова стал тем, кем был до войны — незаметным юношей. Он продолжил заниматься повседневными делами в Военном совете. Если требовалось дать заключение по какому-нибудь вопросу, он его давал и отправлял во дворец. Чан Гэн скрупулезно исполнял все свои обязанности, никто не мог обвинить его в том, что он отлынивает или трудится спустя рукава — просто он перестал взваливать на свои плечи дополнительные заботы.
Судя по стопкам поступавших к Ли Фэну бумаг, возвращение Янь-вана особо ни на что не повлияло.
Если кто из чиновников и задерживался допоздна в здании Военного совета, то Янь-ван больше в их число не входил. Днем он неспешно прогуливался, а по вечерам возвращался домой. После окончания императорской аудиенции шел отдыхать и мыться. Если ему нечем было заняться, он принимал гостей. В пригороде он разбил небольшой садик. Когда Гу Юнь оставался в северном гарнизоне и не ночевал дома, Чан Гэн отправлялся туда, чтобы разводить цветы или позабавиться с птицей. Ему потребовалось всего полмесяца, чтобы перевоспитать горластую тварь, «подаренную» семейством Шэнь. Теперь при встрече она сразу же рассыпалась в сладких как мед речах... Правда, хвост ее совсем облысел. Чан Гэн приказал слуге собрать выпавшие перья и сделать из них волан в подарок маленькому наследному принцу.
Ноги уже гораздо лучше держали Ли Фэна. Каждый раз, после прочтения пары докладов, с евнухом под руку он прогуливался по своим покоям.
День выдался солнечный, и он решил заглянуть в учебную комнату принца. Мальчик рос крайне прилежным и никогда не баловался во время учебы. Ли Фэн не стал его беспокоить. Держась за евнуха, он встал в дверях и некоторое время наблюдал за сыном. Его внимание привлекла одна занятная штуковина на столе.
Это была не обычная глиняная безделица, а специальная полочка, над которой поднимался густой пар. Внутри по металлическим рельсам передвигалась богато украшенная повозка с западными часами на корпусе. Она ездила кругами вокруг крошечного цветочного горшка, на дне которого виднелось отверстие. Похоже, наследный принц еще не придумал, какое растение сюда посадит.
Ли Фэн неспеша подошел поближе, чтобы рассмотреть игрушку, чем ошарашил наследника. Мальчик вскочил на ноги, чтобы отвесить полагающийся поклон, но украдкой поглядывал на отца. Принц боялся получить нагоняй от императора за то, что чересчур увлекся игрой и позабыл о долге.
Настроение у Ли Фэна сегодня было отличное, поэтому он не стал его отчитывать, а лишь заметил:
— Министерство двора урезало расходы и ищет, где бы ещё достать денег. Разве можем мы в тяжелые для страны годы позволить себе дорогие игрушки? Кто тебе это подарил?