Наследный принц боялся лишний раз вздохнуть, но осторожно ответил:
— Отец-император, этот подарок не министерства двора, а четвертого дяди.
Ли Фэн слегка нахмурился.
— Я давно не виделся с А-Минем. Вот чем он теперь занимается?
Евнух выступил вперед и сказал:
— Ваше Величество забыли, что во время последнего визита во дворец Его Высочество Янь-ван попросил у вас пожаловать ему сад? Поскольку Его Высочество больше не тяготят государственные дела, он построил там небольшую теплый павильон, где выращивает редкие растения и цветы. Кроме того, вместе с Гэ из Линшу они экспериментируют с формами цветочных горшков. Скоро Новый год. Каждая семья желает украсить дом цветами. Карликовые деревца [3] Его Высочества трудно достать. Смотрите, внутри повозки налита вода. Каждый день она понемногу поливает цветок. При удачном освещении, когда повозка проезжает несколько кругов, в воде появляется маленькая радуга.
Стоявший за спиной наследный принц прошептал:
— Дядя поделился со мной, что купил самые обычные деревенские растения и цветы. Заплатил он по монете за каждое. Он принес их домой, высадил в горшки и красиво сформировал. Таким образом он создал спрос на изысканные растения и обвел богачей вокруг пальца.
— Что за чушь! — закричал Ли Фэн. — В нашу последнюю встречу мы попросили его позаботиться о воспитании наследного принца. Разве имели мы в виду, что он станет учить тебя возиться с цветами, выгуливать птиц и дурачить людей?
Когда наследный принц увидел мрачное лицо отца, то перепугался и, не смея вымолвить ни слова, замер в сторонке.
Цветочный горшок с грохотом опустился на место. Ли Фэн серьезно спросил:
— Нам хотелось, чтобы ты перенял у Янь-вана искусство управлять страной. Чему он тебя учил? Рассказывай.
Принц быстро поднял на отца взгляд. Как бы ни было ему страшно, он не смел игнорировать заданный вопрос.
— Отец-император... — тихо произнес мальчик. — Четвертый дядя научил вашего сына тому, что ради управления великой державой не обязательно денно и нощно выбиваться из сил. Самое главное грамотно распределить людей и ресурсы. Законодательство и административная система — основы государственного управления. Как только удастся навести в стране порядок, а все гражданские и военные чиновники будут исполнять свои обязанности, а казна — пополняться, то...
Взгляд Ли Фэна чуть смягчился. Его сын запнулся, пришлось немного надавить:
— Что тогда?
Тут наследный принц расстарался и смело заявил:
— ... Достаточно разок потрудиться и век будешь не знать забот, проводя дни в праздности и спокойно поживая на государево жалование.
Ли Фэн промолчал.
Маленький наследный принц прикусил язык, поскольку боялся отцовского гнева, ведь эти абсурдные слова отходили от канонов и изменяли истинному пути. Но оказалось, никто и не собирался его наказывать. Он осторожно поднял голову. Внешне император выглядел спокойным и погруженным в свои мысли. Чуть погодя он со вздохом согласился:
— Верно. Похоже, А-Минь разбирается в этом лучше нас.
Наследный принц заинтересовано посмотрел на отца, не понимая, что так повлияло на его настроения.
При дворе нашлись идиоты, предположившие, что Янь-ван затаился и не решается сделать свой ход из-за того, что после восстания Ян Жунгуя впал у государя в немилость. В своих тайных донесениях они смело обвиняли Янь-вана во всех преступлениях. В результате чего Император Лунань, который в последнее время редко появлялся при дворе, разнес их вранье во время утренней аудиенции, чем ясно дал понять, что поддерживает Янь-вана.
Более того, на следующий же день скупердяй-император вдруг приказал министерству двора резко увеличить расходы. Он постановил приобрести множество изысканных металлических горшков необычной формы и карликовые деревца из сада Янь-вана по высокой цене и украсить ими дворцы. Создавалось впечатление, что Ли Фэн потратил свои личные средства, чтобы поддержать младшего брата.
Всех озадачило новое убранство Военного совета.
Подготовленные Фан Цинем и другими чиновниками обвинения Янь-вана в халатности до наступления Нового года уже несколько раз успели переписать, но в итоге подходящей возможности представить их государю никак не выпадало. Самого Фан Циня невольно одолевали сомнения. Неужели действительно есть на свете настолько лишенные тщеславия люди, что в момент опасности готовы взвалить ответственность на свои плечи, а потом от нее отказаться?