— Железнодорожные пути пока строятся. Эта ветка короткая и служит исключительно для испытаний. — От волнения у Чжан Фэнханя вспотел нос. — Гэ Чэнь! Куда подевался Гэ Чэнь?
Из окна прямо за лошадиной мордой высунулось круглое личико:
— О, учитель! Аньдинхоу!
— Продемонстрируй великому маршалу, как движется наша паровая повозка! — распорядился Чжан Фэнхань.
Гэ Чэнь вытянул шею и прокричал:
— Слушаюсь!
После этого он сразу вернулся в кабину. Похожий на мартышку молодой инженер из Линшу махнул флажками прямо перед носом паровой повозки. Постепенно двигатель пришел в движение. Никто из присутствующих, кроме Гу Юня, не почувствовал запах сжигаемого цзылюцзиня. Раздался долгий гудок. Прицепленные сзади вагончики ничуть не мешали ходу паровой повозки. Он ехал крайне уверенно, разгоняясь всё быстрее и быстрее, быстрее и быстрее, пока...
Пока окончательно не скрылся из вида.
Механики из института Линшу от радости кричали, как сумасшедшие. Чжан Фэнхань прикрикнул на них, пытаясь призвать к порядку:
— Соблюдайте дисциплину! Дисциплину! Неужели перед Аньдинхоу вы не можете вести себя прилично?!
Никто не стал его слушать.
В итоге Чжан Фэнхань повернулся к Гу Юню и смущённо произнес:
— Великий маршал, простите, мне так неловко. Они уже два дня подобным образом себя ведут. Как паровая повозка тронется, сразу начинают орать, как резаные. И плевать они хотели, кто приехал к нам с визитом... Ох... Вынужден признаться, что построить эту паровую повозку удалось только благодаря связям господина Ду. За немалые деньги он купил заграницей чертежи. Уж не знаю, те ли иноземцы напали тогда на нашу страну, но они такие ушлые, жадные и скрытные! Мало того, что земли вдоль Великого канала у нас отобрали, так ещё и я из-за неточностей в чертежах кучу железа перепортил, пока разобрался, что к чему. Если бы четвёртый принц втайне не содействовал проекту, боюсь наверху бы от него давно отказались... Моим мальчикам пришлось крайне непросто, прошу, не сердитесь на них.
Гу Юнь так и стоял, скрестив руки за спиной, и не сводил глаз с края рельс, где исчезла паровая повозка. Честно говоря, ему хотелось кричать от радости вместе с механиками из Линшу, но он опасался, что подобное проявление чувств переполошит их, приходилось стоять с каменным лицом. Однако длинная повозка на цзылюцзине украла и его сердце.
Железная дорога подобно кровеносной артерии проходила вдоль Великого канала. Теперь Лянцзян больше не будет считаться отдаленной провинцией, куда не дотягиваются руки Императора.
Невольно Гу Юнь вспомнил об старом обещании Чан Гэна: «Военная техника будет помогать обрабатывать поля, а сев на длинного змея, обычные путешественники смогут собраться за столом на судне со всеми домочадцами, чтобы вернуться в родные края и навестить родственников...» [3]
Гу Юнь повернулся к Чжан Фэнханю и искренне улыбнулся:
— Мне повезло, что после стольких лет службы я до сих пор не оставил свой пост. Иначе разве довелось бы мне одним из первых увидеть подобную диковинку?
Господин Фэнхань совершенно не понял, о чем речь:
— Ха-ха-ха, ну великий маршал и шутник.
Гу Юнь не представлял, как его поступки сотни лет спустя оценят потомки в исторических хрониках. Так или иначе, ему дважды приходилось подавлять восстание государств Западного края, а также сражаться за столицу, когда они чуть её не потеряли. Присутствовал он и на северной границе, когда варвары признали поражение. И видел своими глазами, как тронулась первая паровая повозка... Это открытие помогло прогнать мрачные мысли. Гу Юнь повеселел и подумал: «А я везде поспел».
В начале пятого месяца Гу Юнь отправился на юг и выяснил, что Янь-ван возвращается в столицу казённым трактом. Тогда он отказался от брони Орла и поехал по той же дороге с отрядом лёгкой кавалерии. Неподалеку от столицы, в Чжили, его коварный план «совершенно случайно наткнуться на Чан Гэна» сбылся.
Задержка со стороны Чан Гэна была не намеренной. Но как говорится, заточка лезвия не задержит рубку [4]. По дороге ему удалось встретиться с самыми разными нужными людьми, чтобы по возвращению в столицу самому поднять бурю, не позволив врагам напасть первыми.