Фан Цинь молча его выслушал.
Помощник понизил голос и добавил:
— Мой господин, будущее сложно предугадать. Мы с нетерпением ждем окончания войны, чтобы свести старые счеты. Сторонники Янь-вана прекрасно это понимают. Только не говорите, что «бездействие — часть войны». Если вы сейчас не сделаете свой ход, они от вас избавятся. Ох, ваш ученик сегодня слишком много болтает. Прошу господина простить меня, я вынужден вас покинуть.
Шестнадцатого числа двенадцатого месяца императорский инспектор в Шэньси, один из идейных вдохновителей мошеннической схемы, на допросе во дворце разразился горестными слезами и принялся причитать, что полномочия его настолько ограничены, что не удалось внедрить ассигнации Фэнхо. В итоге местным чиновникам пришлось самим их все скупить. Императорский двор издал аж три указа подряд, касающихся квоты на ассигнации Фэнхо. Поскольку для провинциальных чиновников они были невыполнимы, они повсюду пытались изыскать средства. Но раз брать больше было неоткуда, то пришлось совершить столь низкий поступок.
Его признание точно брошенный в воду камень сразу породили тысячу волн. Все обвиненные в мошенничестве чиновники твердили одно и то же и поливали грязью сторонников Янь-вана, которые поначалу созерцали пожар с противоположного берега. Некоторые преступники и вовсе несли полный бред: мошенничество на императорском экзамене сродни продаже должностей при дворе. С учетом того, что новый указ, регламентирующий поведение чиновников, тесно связан с ассигнациями Фэнхо, чем он лучше взяточничества?
Жители Великой Лян обменялись новогодними поздравлениями, но скандал настолько отбил всем аппетит, что пельмешки в горло не лезли.
В конце концов Военный совет направил письмо с извинениями, где официально отменил требования владеть определенным количеством ассигнаций Фэнхо для занимания государственной должности и временно приостановил их продажу.
Поскольку война была в самом разгаре, деньги у императорского двора неизбежно заканчивались. Военный совет воспользовался этим, чтобы внести предложение: остановить чеканку серебряных монет, и по примеру Запада на оккупированных территориях ввести "расчётные ассигнации" [4]. То есть позволить Императорскому банку выпустить временную валюту, чтобы использовать её вместо серебра. После чего они предложили проекты нескольких указов и приложили их к письму с извинениями.
Поскольку императорский банк был тесно связан с Управлением Великим каналом, учрежденным Военным советом, пока новые правила касающиеся железных и бумажных денег не начали применять на практике, никто не особо возражал. Главное, чтобы эту валюту не контролировал Военный совет.
Тем временем, на будущей железной дороге возникли неожиданные трудности.
Северную и южную ветви практически почти завершили, оставался один небольшой участок посередине. После окончания строительства можно было пустить первые паровые повозки. Однако сроки сдачи последнего участка оттягивались больше месяца. Работы до сих пор не начались. Проблема заключалась в праве собственности на землю.
Большая часть земель под железную дорогу заранее выделил императорский двор, но не мог же столь огромный участок никому не принадлежать. Если земля находилась в частном владении, Управление Великим каналом выкупало ее по рыночной стоимости. Кроме того, продавцам полагались льготы вроде послабления с налогами и тому подобное. Если владельцы участка отказывались продавать земли своих предков, то императорский двор брал ее в аренду, заключал договор и каждый год платил ренту.
Со времен правления Юаньхэ власти Великой Лян привыкли заботиться о своих гражданах, они строго спрашивали с гражданских и военных чиновников, но были крайне учтивы с деревенскими шэньши [6]. Это и привело к чудовищной ошибке... Ведь в договоре прописали только условия аренды и забыли уточнить, что делать, если владелец земли решит расторгнуть договор.