Никто не ожидал, что найдется человек, который захочет разорвать соглашение с императорским двором.
Недостроенная часть железной дороги как раз должна была пройти по арендованной земле. Принадлежала она крупному землевладельцу, имевшему и иные способы получения дохода. Власти ранее пришли с ним к соглашению. Хотя строительство тогда не дошло до его земель, ему сразу выплатили ренту. Неожиданно мужчина передумал и решил вернуть обратно все полученные деньги. Хотя этот землевладелец сам не занимал государственной должности, у него имелись влиятельные связи с семьей Чжао-гогуна [7]. Когда деревенский чиновник отказался от сделки, никто не посмел пойти против него. Он старательно избегал пытавшихся с ним встретиться чиновников из Управления Великим каналом. Поскольку на данном этапе слишком поздно было менять схему железнодорожных путей, паровым повозкам пришлось бы делать огромный крюк.
Из-за задержки со строительством железной дороги Гу Юнь написал несколько писем в столицу, требуя назвать точную дату окончания работ. Последнее предназначалось лично Ли Фэну. Гу Юнь заявил, что, если перебои с поставками продолжатся, он будет вынужден сократить линию фронта.
Младший брат Фан Циня не сумел обелить свое имя. Великий советник Фан заявил, что его робкий и недостаточно хитрый сын разочаровал его, причинив слишком много тревог, и начал действовать сам.
Когда-то старик принимал императорский экзамен [8] у половины придворных чиновников.
Первым делом он провел тайную встречу с чиновником из министерства иностранных дел, который вел переговоры с западными послами. Он заявил, что экономика Великой Лян в данный момент не выдержит затяжной войны с Западом. Если все продолжится в том же духе, то они зря погубят людей и впустую потратят ресурсы. Это невыгодно обеим сторонам. Великая слава и почет достанутся не палачу на поле боя, а тому, кто способствует заключению перемирия.
Тогда чиновник из министерства иностранных дел, который когда-то был учеником великого советника Фана, крайне осторожно спросил:
— Учитель, но ведь наш Император твердо намерен сражаться. Разве смеем мы, его поданные, влиять на его решения?
— Зависит от того, насколько удачно пройдут наши переговоры с Западом. — Великий советник Фан производил впечатление человека незаурядного. Он глубокомысленно изрек: — Их интересует одна выгода. Думаешь им самим охота биться с Гу Юнем до последней капли крови? Или они предпочли бы немного уступить, чтобы вместе со сторонниками мира в Великой Лян добиться скорейшего прекращения боевых действий и установления дипломатических отношений? Императору и двору в первую очередь важна репутация. Если иностранцы на этот раз искренне захотят заключить мир и позволят двору и императору сохранить лицо, разве кто-то станет возражать? Я не верю, что после прекращения боевых действий наш государь даст Янь-вану творить все, что вздумается.
Когда великий советник Фан отослал прочь растерянного чиновника из министерства иностранных дел, то попросил жену пригласить гостью — кормилицу императора Лунаня. Его супруга заботилась о ней с тех пор, как женщину отправили на пенсию.
Ли Фэн души не чаял в своей кормилице. Они обсуждали с Чан Гэном государственные дела, но стоило Ли Фэну услышать, что его кормилица прибыла во дворец, чтобы проведать захворавшую императрицу, он быстро отдал распоряжения Чан Гэну и поспешил во Внутренний дворец.
Над дворцом заходило солнце, когда неспешным шагом Чан Гэн удалился. В золотых лучах узоры на плитке под ногами сливались в один. По краям образовалась тонкая наледь, но ее трудно было заметить. Чан Гэн выглядел равнодушным и отстраненным.
Несмотря на холода жизнь в столице кипела.
В последнее время в связи с тем, что обстановка на фронте накалилась, Гу Юнь стал гораздо реже ему писать. Ему явно было не до праздных бесед. Редкие личные письма отличались краткостью.
Чан Гэн выдохнул и еще немного порассматривал алые стены дворца, размышляя: «А ведь завтра уже шестнадцатое число первого месяца».
Окутавший страну туман не спешил рассеиваться
Хотя Чан Гэн тщательно все спланировал и каждый день постепенно приближался к достижению цели, его нередко одолевали сомнения.
В этот момент мимо прошел отряд стражников. Они поспешили поприветствовать принца: