— Ваше Высочество.
Чан Гэн растерянно уставился на них и словно зачарованный пошел прочь.
«Хочу увидеться с Гу Цзыси, — подумал Чан Гэн, — прямо сейчас».
Примечания:
1) В китайском слива (梅) и плесень (霉) — это омофоны. Написание иероглифов отличается, но оба произносятся как "méi".
2) Первая из трёх учёных степеней в системе государственных экзаменов кэцзюй (старая, до 1905 г., система государственных экзаменов в Китае для получения ученой степени и права поступления на должность).
3) Личжи (吏治) — указ, регулирующий поведение чиновников. Ключ к управлению страной лежит через управление чиновниками. Создание системы подотчетности, сокращение чиновников, регулирование их обязанностей, повышение контроля и качества работы, чтобы исполнительный чиновник строго следовал букве закона.
4) По легенде отшельник с горы Дун-шань ― бывший крупный чиновник государства Восточная Цзинь ― Се Ань (320–385 гг.) позднее вернулся к государственной деятельности. Выражение означает взять реванш, восстановиться в должности.
5) Выпускаемые правительством бумажные деньги.
6) Живущие в деревне чиновники в отставке.
7) Дети и внуки, наследующие владения сыванов и цзюньванов (братьев и сыновей императора, которые не наследовали престол).
8) Во время экзаменов кэцзюй старшего экзаменатора или главу экзаменационной комиссии называли "цзоши", что буквально переводится как "хозяин места". Это была очень уважаемая должность.
Глава 122 «Проснуться во сне»
____
Хотя от игры Гу Юня на флейте земля содрогалась и духи заливались слезами, даже ему предстояло столкнуться с нечистой силой, Чан Гэн уже ничего не боялся.
____
В жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда он не может выкинуть какую-нибудь безумную идею из головы. Порой если мы всем сердцем чего-то жаждем, желание затмевает разум, не оставляя места доводам рассудка.
Так много лет назад Гу Юнь метался в лихорадке на диких просторах северо-запада и ему хотелось уйти в отставку, чтобы отправиться странствовать по свету.
Так много лет спустя Чан Гэн в холодный снежный день покинул императорский дворец, желая увидеться с Гу Юнем, который находился от него за тысячи ли.
Внезапно Чан Гэн сорвался на бег и устремился в поместье Аньдинхоу. Две железные марионетки, преданно охранявшие ворота, молча повернулись к нему. Заметив фиолетовое пламя в их глазах, Чан Гэн резко замер.
Чан Гэн будто только очнулся ото сна. Он обменялся растерянными взглядами с двумя железными чудищами. Постепенно охватившее его безумие спало. Придя в себя, он вздохнул, дотронулся до ледяной руки марионетки и низко опустил голову. Когда Чан Гэн выгнул спину, словно тетиву лука, изо рта вырвалось облачко пара, а вместе с ним отпустила и гнетущая сердце тоска.
Им с Гу Юнем и раньше приходилось разлучаться, но за расставанием всегда следовала новая встреча. Однажды они не виделись целых четыре года, но тогда разлука не была столь мучительной. Чан Гэн не понимал, в чем дело. То ли он с тех пор стал более раним, то ли всё сильнее нуждался в Гу Юне. Чан Гэну казалось, что сердце превратилось в натянутую струну. С того момента, как Гу Юнь впервые написал, что скучает по нему, она постепенно натягивалась.
Когда вести об очередном кровавом сражении на юге достигали столицы, она все сильнее натягивалась. Когда интриги при дворе становились все опаснее и запутаннее, она натягивалась еще сильнее. Пока наконец в один прекрасный день струна неожиданно не лопнула.
Ворота открылись изнутри и из них вышел командующий стражи поместья Хо Дань.
Жуткое выражение лица Чан Гэна сильно его удивило:
— Ваше Высочество, дядя Ван попросил меня вас разыскать. Что стряслось?
Глаза Чан Гэна покраснели, но он быстро выдавил из себя улыбку, расправил плечи и отряхнулся ото снега:
— Ничего. Просто голова закружилась от быстрой ходьбы. Зачем дядя Ван искал меня?
Хо Дань был довольно черствым. Поэтому в его ответе он не заметил ничего необычного. Он взял Чан Гэна под руку и прошептал ему на ухо:
— Ваш гость не хотел бы, чтобы другие узнали о его визите. Этот человек утверждает, у него есть для вас срочное донесение. Он не мог просить аудиенции в Военном совете, поэтому приехал в поместье Аньдинхоу.
На вид гостю можно было дать года тридцать четыре или тридцать пять. Лицо показалось Чан Гэну знакомым — явно встречались, хоть Чан Гэн и не помнил где именно. Он успокоил мятущийся разум, попутно пытаясь понять, кто к нему пожаловал.