Но у любого порядка есть свои преимущества и недостатки. Знатные семьи в Великой Лян делились на две категории: гражданские и военные. Бывало, что какой-нибудь полководец происходил из гражданских, но сыновья гражданских чиновников редко шли на военную службу. Иначе в годы правления Юаньхэ вряд ли возникла бы такая проблема, что некому возглавить армию. И в итоге пришлось передать командование ребёнку. Потомки прославленных полководцев обычно росли в тени своих предков. Если они были одинаково бездарны и в боевых искусствах, и в литературе, то их подобно Лю Чуншаню пристраивали в императорскую гвардию. Потом благодаря выслуге лет им удавалось собрать военные почести и продвинуться по службе.
Спустя несколько лет существования гвардии между молодыми господами и опытными солдатами в гвардии установился хрупкий баланс. Обе стороны позволяли друг другу сохранить лицо, что способствовало не только эффективности в бою, но и давало возможность поддерживать уважительные отношения.
К несчастью, после поднятого императорской гвардией восстания Ли Фэн нарушил этот хрупкий баланс.
По мнению самого государя, принятый им в сердцах закон был разумен и справедлив. Тогда никто не посмел намекнуть обезумевшему от гнева Ли Фэну, что своими действиями он разрушил мечты многих молодых господ о продвижении по службе.
Найдется ли среди молодых господ хоть один неизбалованный? Кто по доброй воле согласится всю жизнь прозябать на скромной должности?
Беда была не в том, что он обидел молодых господ. А в том, что на заре создания Великой Лян военные чиновники имели больше влияния, чем гражданские. Их предки оставили им одну поблажку... Генералы имели право завести личную стражу, хранить семейное оружие, а также обеспечивали достойное будущее своим потомкам. Чтобы, если вновь придет беда, они стали последней линией обороны для своей родины. Во время восстания Лю Чуншаня и Люй Чана именно этих людей Фан Цинь использовал, чтобы сдержать заговорщиков до прибытия северного гарнизона.
Великий советник Фан огляделся по сторонам и заметил:
— Гу Юнь усилил юго-западные гарнизоны и воюет в Восточном море. Поэтому пока мобилизовать ему особо некого — все заняты службой на границах в разных концах страны. Без приказа северный гарнизон не имеет права войти в столицу. Ли Минь всё мечтает прославиться, поэтому не любит, чтобы рядом ошивалось много народу. Обычно его сопровождает максимум несколько старых слуг. Ходят слухи, он прекрасно стреляет и ездит верхом, и во время осады пару раз поднялся на башню, чтобы покрасоваться. Но вряд ли он согнёт много гвоздей своим смертным телом. От него будет легко избавиться... Уж не знаю, что господам ближе — действовать втайне или открыто?
Кто-то спросил:
— Что господин Фан подразумевает под «действовать втайне или открыто»?
Великий советник, принимавший экзамены у многих талантливых придворных чиновников, невозмутимо пояснил:
— Если вы желаете провернуть все в тайне, то наймите двадцать-тридцать смертников, чтобы устроили ночью засаду. Когда Ли Минь будет возвращаться из дворца, они задержат и убьют его, а все доказательства уничтожат. Вам сойдет это с рук, и император не сумеет покарать виновников... Если же вы желаете выступить открыто, то дайте императору понять, где его верные генералы и преданные чиновники, радеющие о благе страны, а где — изменники и воры, захватившие власть... Пусть увидит, кому лучше доверить наследного принца.
— Это... Господин Фан, боюсь, это будет непросто.
Эти слова принадлежали Пиннин-хоу [4], одному из трёх старейших хоу столицы. После смерти отца его наследник до того заплыл жиром, что с трудом передвигался. Он редко выходил из дома и ни капли не походил на потомка прославленного генерала, но отличался неожиданно острым умом. Немного погодя он смело добавил:
— Не будем пока обсуждать, как провернуть наш план на глазах у императорской гвардии и дворцовой стражи. Давайте представим, что мы добились успеха. Характер нашего государя таков, что он предпочтёт умереть стоя, а не опустится на колени. Разве не настоит он на проведении тщательного расследования? Все старые упрямцы из северного гарнизона мертвы. Их давно приструнили, они не войдут в столицу без приказа. Что если в гневе император действительно отдаст им такой приказ? От гарнизона далеко до столицы, но что насчет дворцовой стражи и бойцов императорской гвардии, охраняющих дворец? Ещё свежи воспоминания о мятеже Лю Чуншаня и Люй Чана. Боюсь, это действительно будет непросто.