Тем временем на передовой произошло другое странное происшествие.
Верховный понтифик получил донесение от своих шпионов среди дипломатов Великой Лян. В стране назревал государственный переворот, а делегацию на самом деле послали из столицы не чтобы вознаградить армию, а чтобы от кое-кого избавиться. Заговорщики планировали воспользоваться тем же сценарием, что и двадцать лет назад на северо-западе в Черном Железном Лагере. Гу Юня тяжело ранили. Возможно, он уже был мёртв. В гарнизоне не давали распространяться слухам, но на самом деле там царила полная неразбериха. Трудно выбрать лучшее время для атаки.
Верховный понтифик, как всегда, поначалу скептически отнесся к слухам. Раньше он мог поручить своим шпионам несколько раз проверить информацию, но сейчас это было невозможно.
Флоту Великой Лян удалось лишить его сразу двух каналов связи с родиной. С одной стороны война за власть в Святой Земле почти завершилась, но с другой в их колониях на островах Наньян вспыхнуло восстание. Ему ничего не оставалось, кроме как плыть на восток через острова Дунъин.
Верховный понтифик ни капли не доверял дунъинцам. Он считал, что эти шакалы готовы в любой момент на него броситься, поэтому лучше поскорее со всем разобраться.
Никто лучше него не знал о том, что мощь западного флота держалась в основном на их богатых запасах цзылюцзиня, без них он превращался в ничтожный металлолом.
Господин Я отдал необходимые стратегические распоряжения о развертывании войск и послал своего человека в сёгунат Дунъина [4], чтобы договориться о сотрудничестве.
Дунъинцы покивали и учтиво его поприветствовали. Но как только слуги обернулись, чтобы закрыть за ним дверь, через запасной вход вошел утомленный тяготами пути самурай с обветренным лицом в широкополой бамбуковой шляпе. Тихим голосом он доложил:
— Я видел маршала Гу.
— Слухи о том, что он мертв или тяжело ранен, не соответствуют действительности?
— Точно не знаю. Я видел Гу Юня только мельком, он в спешке проходил мимо. Мое положение в армии не настолько важное, чтобы я мог запросто завязать с ним беседу. Но в гарнизоне царит образцовый порядок, у них достаточно оружия. Похоже, они в любой момент готовы атаковать. Не видел никаких «наемных убийц», если они и были, то их арестовали и где-то прячут.
— Я понял. Ты потрудился на славу.
Примечания:
1) 彭城 Пэнчэн (древнее название городского округа Сюйчжоу 徐州 в провинции Цзянсу 江苏), считается, что именно здесь была столица Пэн-цзу легендарной династии Ся 夏
2) 犒军 - Каоцзюнь - вознаграждение для армии. Это чаще всего еда и вино. Обычно для успокоения армии или для того, чтобы поднять боевой дух.
3) 观音 - guānyīn Гуань-инь Богиня милосердия, покровительница женской половины дома, которая часто спасает людей от всевозможных бедствий и помогает появляться детям на свет.
4) Сёгунат - военно-феодальная система правления в Японии, при которой император выполнял сугубо церемониальные функции, а реальная власть принадлежала военному правителю — сёгуну.
Глава 126 «Финал» (часть 3)
Оказавшись в центре беспорядков, маленький наследный принц до смерти перепугался. Не зная, что делать, он крепко вцепился в руку Чан Гэна.
В рядах гвардии и дворцовой стражи царила полная неразбериха, гражданские и военные чиновники бросились врассыпную, а опрокинутый паланкин императора лежал на земле. Но когда толпа немного расступилась, убийцы воспользовались этим и бросились прямо к Чан Гэну и наследному принцу.
Предварительно господин Фан отдал им следующие распоряжения: "Любой ценой убейте Янь-вана. Если представится возможность, избавьтесь заодно и от наследного принца!"
Их цели оказали им огромную услугу, решив не разделяться!
Над головой наследного принца просвистела стрела. Чан Гэн нес наследного принца, как щенка. Мальчик настолько перепугался, что у него язык отнялся — выходило только беззвучно всхлипывать.
Неожиданно кто-то протянул руку и утер его слезы. Сначала дядя Ли Минь утер ему слезы, а затем вскинул руку с железным браслетом. Молниеносно вырвавшееся наружу лезвие сючжунсы вспороло убийце запястье. Янь-ван ловко вырвал клинок из рук убийцы и нанес меткий удар рукоятью меча.
— Помню, будучи ребенком, я случайно пересек границу и меня окружила стая голодных волков, — речь Чан Гэна была тягучей и плавной. — Стоял лютый мороз. Вокруг не было ни души. У меня был с собой маленький меч, такими часто играют дети в сельской местности... За мной погнался волк, но не обычный зверь, а хладнокровный убийца, принадлежавший варварам. Какой же здоровой была эта тварь! Когда он встал на задние лапы, то стал выше меня ростом.