— Если я выиграю, ты меня поцелуешь. А если ты, то я тебя.
Настала очередь Тамары размышлять над откровенным предложением. Смысла в нём никакого не было — результат соревнования ничего не менял, и ей тоже захотелось поцеловаться с этим забавным парнем.
На удивление она победила. Все десять коротких стрел-болтов с жёстким оперением утыкали силиконовую голову инопланетного монстра так, что он стал похож на растрёпанного вождя команчей.
Целоваться пошли в тень большого каштана. Белоснежные цветы недавно облетели, и казалось, что трава вокруг дерева покрылась крупными хлопьями тёплого и мягкого снега.
— Пойдём в «Магнолию», — предложил он. — Я проиграл — я угощаю.
Вечером буднего дня народу в парковом кафе было мало. Робот-уборщик ползал между столиками, протирал и без того чистую плитку. Они заняли уютное место для двоих около окна. Робот включил монитор и подъехал к новым посетителям, предлагая сделать заказ. Кризис, очевидно, затронул и индустрию питания. Выбор блюд и напитков был не богаче, чем в тире. Заказали салат, сэндвичи и лимонад в круглых, как увеличительное стекло бокалах.
Над барной стойкой висел телевизор. Футбол только что закончился, и люди в студии рассаживались кружком, как в детском саду, вокруг ведущего, чтобы обсудить насущные проблемы.
— Тема сегодняшней встречи: «Бессмертие, любовь и дети», — объявил ведущий. Зрители в студии послушно захлопали в ладоши.
— Как они уже надоели со своим бессмертием, — сказал Виктор. — Других тем что ли нет?
— А я привыкла. У нас на работе телевизор всё время работает. Застрял на одном канале. А там или ток-шоу, или спорт. Так что я теперь крупный специалист по этим вопросам. — Тамара засмеялась.
— Ну со спортом понятно, я сам стрельбой увлекаюсь. А эти вечные. Ты что и правда веришь в то, что о них болтают? Что они — угроза человечеству и всё такое… И что скоро они так расплодятся, что нормальным смертным людям места не останется?
— Нет. Этот вопрос спорный. На Земле ещё много места. Уже в океане начали плавучие города строить и плантации разводить. А вот то, что, если у человека сердце вынуть, промыть, а потом назад вставить, и он станет ЖД — верю.
— Каким ЖД?
— Железным дровосеком, без души. Как в Изумрудном городе.
— Но там у него как раз сердца-то и не было…
— Само сердце — это мышца. Мышцу заменить легко. Вон другие мышцы регенерируют и ничего — люди дальше себе живут спокойненько, пока не состарятся и не помрут как все. Но сердце — не простая мышца. Она как мешочек, сосуд. И если сосуд вылить и почистить со всех сторон, то можно и душу наружу выплеснуть. Вот и получается — был обычный человек, а стал ЖД. И дети у него такие же будут.
— Я как-то о детях не думал, — сказал Виктор.
— А ты подумай хорошенько. Оглянись вокруг себя, присмотрись к тем, кто рядом. Может они уже тут, рядом с тобой. Или сидят за соседним столиком.
Виктор машинально оглянулся. Через столик от них сидела тихая пожилая пара. Бутылка вина показывала, что они отмечают какое-то своё личное семейное событие. Может быть, годовщину свадьбы или день рождения сына, погибшего в Гобийском конфликте. За большим столом в углу родители с тремя детьми едят мороженое, весело болтают и смеются. Робот надувает им разноцветные шарики. Вон мужик уснул, положив лохматую голову на согнутую руку. Перед ним две пустые кружки и одна, выпитая только наполовину. Пиво согрелось, пена осела, и пузырьки уже не булькают. Простые обычные люди, и никаких ЖД.
— Их так просто не увидишь, — сказала Тамара. — Вот скоро им начнут дополнительные чипы вживлять, тогда можно будет сканером определить. А сейчас — только по образу жизни. Соседи или коллеги по работе могут заметить, что человек регенерацию прошёл, например, после инфаркта, и как будто заново родился. То всё больной еле ползал, а тут бегать начал, как лось.
— Ну так его же вылечили? — неуверенно возразил Виктор, в словах Тамары явно чувствовался здравый смысл.
— Всех вылечивают. Только одни потом постепенно стареют — морщины появляются, седые волосы, ну и прочее. А другие как будто законсервировались и даже ещё лучше стали. Что не встречал таких?
— Нет, — сказал Виктор.
— Плохо смотришь. А если не уверен, то есть проверенный метод.
— Какой?
Тамара взяла пузатый бокал и поднесла к лицу. Глаз в выпуклом стекле увеличился как в линзе, стали чётко видны все реснички, прожилки и тоненькие кровяные сосуды. Чёрный кружок зрачка показался бездонным колодцем или чёрной дырой в центре спиральной галактики. Провалишься в неё, и нет возврата обратно.