Мастер меча Джейсон мог слышать сплетни об Эрис больше, чем кто-либо другой.
Критике подвергались даже самые незначительные вещи, о которых парень никогда не задумывался.
Только тогда Джейсон смог понять, почему леди Миджериан из его детства была так зациклена на совершенстве. Многие говорили, что она виновата, даже когда это была не еë вина.
Тем не менее, Эрис не жаловалась.
Нет, на самом деле, она никогда раньше не жаловалась.
Девушка всегда прямо поднимала голову и выражала скорее презрение, чем печаль. Теперь он знал, что грубость по отношению к кому-то была её защитным механизмом.
И что даже последний защитный механизм был исключением для Алекто. Даже если это вызывало у неё тошноту, Эрис ценила своё ‘исключение’.
Наконец, когда девушка упала со скалы, Джейсон понял, что его любопытство не должно заканчиваться ‘любопытством’.
Худое тело беспомощно упало. Сэр Казар упал вместе с Эрис, не успев подумать.
Однако, не говоря уже о том, чтобы быть благодарной, даже несмотря на то, что он спас её, леди была занята тем, что каким-то образом отталкивала его.
Эрис, которая никогда не заботилась о себе, Эрис, которая сказала, что не имеет значения, много ли врагов, и Эрис, которая сказала, что умереть нормально, потому что ей не жаль своей жизни.
Что с ней случилось, пока его там не было? Даже если она причинила боль другим, девушка, которая не уничтожила себя, больше ни о чем не сожалеет. Она говорит ненадёжно, действует ненадёжно и живёт так, словно собирается умереть.
Джейсон не мог понять еë, потому что он всегда стремился к жизни. Парень даже не знал, как с этим справиться, потому что не мог этого понять.
Его ошибки достигли необратимой точки. Казалось, чем больше он пытался справиться с этим, тем хуже становилось, так что Джейсон впервые убежал от кого-то.
— Критика и наказание леди Миджериан снова будут смягчены возвращением в столицу, так что не сердитесь слишком сильно. Отведи туда леди.
Отпустив разъярëнную Эрис, сэр Казар обратился к чему-то более лёгкому. Что-то, к чему не нужно было относиться бережно или требовать отдельного разговора. Если ты убьëшь, это всё…
Среди трупов Джейсон стоял один и, наконец, решил попробовать. Он всегда был уверен в своих усилиях и настойчивости.
Давайте продолжим стучать в Эрис. Если бы он толкнул её локтëм, она могла бы подумать, что было бы жаль когда-нибудь умереть.
Было время, когда он осмеливался так думать.
Джейсон Казар был добр к Эрис Миджериан. Все скажут, что это утверждение было правдой.
Однако человеческие отношения отличаются от любого уравнения или машины, доброта не порождает безусловных благосклонностей. Более того, некоторые отношения никогда не восстанавливаются одними лишь индивидуальными усилиями. Джейсон, к сожалению, понял это слишком поздно.
Эрис, приехавшая в особняк на бал дебютанток к его сестре, была одета не так, как обычно. Она выглядела точно на свой возраст. Только увидев это, сэр Казар понял, что леди была моложе его.
Девушка, которую он помнил, всегда была более зрелой, чем его возраст или она сам. Она была бессердечной, сообразительной, злобной… Джейсон предположил, что это правда, потому что все так говорили. Обычно факты излагаются таким образом.
Возможно, то, на что все смотрели, было красочной оболочкой Эрис Миджериан. Внутри боролась хрупкая девушка.
Теперь, прямо у него на глазах, твёрдая оболочка ‘леди Миддериан’ слезала.
Не сэр Казар сделал её такой. Потому что она говорила об Алекто, единственном человеке, который мог сломить её.
— Я понял, что доброту нельзя назвать любовью…
Джейсон старался быть добрым.
— Когда-то давно я думала, что если продолжу любить, Его Высочество посмотрит на меня. Вот почему так зациклилась на месте кронпринцессы. Мне нужна была позиция, с которой меня можно было бы увидеть, когда он оглянется на меня. Это было место где я могла бы быть спокойна и с уверенностью ждать принца.
Джейсону нужно было место для отдыха.
— …Я повзрослела. Поскольку поняла, что Его Высочество никогда в жизни не полюбит меня, не лучше ли сейчас немного отдохнуть?
Джейсон так и не повзрослел.
— Это была цель моей жизни – стать наследной принцессой и быть любимой. Это может показаться смешным для других, но для меня это было так же важно, как пророчество лорда Казара, после отказа от подобных вещей, о чëм я буду сожалеть?