— Ещё недостаточно открыть ворота и свалить вину на маркиза. Этого недостаточно, чтобы убить его.
— Разве?
Наконец императрица открыла глаза. Внезапно в них появилась кровь. Возможно, она была ближе к ведьме, чем я. Но не могла превзойти. Если бы императрица стала ведьмой, стала бы её жизнь лучше?
— Поскольку это маркиз вступил в сговор с императором, его имущество может быть конфисковано и изгнано под предлогом работы на страну. Это не то, чего мне хочется. Я должна увидеть, как маркиза вырвет кровью и он умрёт.
Если бы это был император, это было бы вполне возможно. Нет, маркиз на самом деле не совершал этого, так что было достаточно его освободить из-за недостаточности улик.
Нужен был определённый грех. Маркиз действительно совершил… кое-что. Я выслушала императрицу и сказала:
— Достаточно ли совершить измену?
— Какие?
— Если дочь заставит отца поднять бунт, сможет ли он заплатить за это смертью?
Она посмотрела на меня, как на человека, увидевшего привидение. Я на мгновение оглянулась на Энакина, стоящего позади меня. Он молча покачал головой. Это означало, что на самом деле нас там было только трое. Я говорила с императрицей с уверенностью.
— Однако я не единственная, кто будет наказана. Ваше Величество должна заплатить ту же цену, что и мой отец.
— Ты хочешь сказать, что собираешься лишить нас троих жизни одновременно?
— Четверых, я тоже. Я знаю, как серьёзно открыть ворота. Если Ваше Величество снова спасёт моего отца на этот раз, то только во имя убийства королевской семьи.
Я моргнула и надеялась, что её поймают. Это было больше похоже на помощь императрице, но и для меня это была неплохая ситуация. Чем больше преступлений, тем лучше.
Так меня точно казнят.
Императрица на мгновение моргнула, когда я сказала, что умру, и спросила:
— Почему ты хочешь умереть?
— Это также вопрос, который Вашему Величеству не нужно понимать. Сейчас важно, будет ли вы держать меня за руку.
Я на мгновение замолчала и добавила:
— Если вы убьёте Его Величество и даже моего отца за убийство императора, разве это не равносильно убийству двух кроликов одновременно?
Казалось, она о чём-то задумалась с закрытым ртом.
Спросила императрица:
— Как ты собираешься убить меня?
В оригинальной истории Эрис убила Хелену отравленной чашкой. Возможно, чашу принёс ей маркиз. Мне всё равно придётся заколоть главную героиню кинжалом, который дала мне ведьма, поэтому я подумала, что отдать чашку императрице было неплохой идеей.
— Я попрошу отца принести чашку с отравленным чаем.
— … Пить с неё чай с императором?
— Вы должны выпить его вместе. Так сможете выйти из списка подозреваемых. Если выяснится, что вы сообщник, у Его Высочества могут возникнуть проблемы с легитимностью, когда он возвысится.
— Трон есть.
— Конечно, Его Высочество будет там. Умрёт всего четыре человека.
Я пожала плечами императрице и добавила:
— …В любом случае, Его Высочество всё ещё жив. Не лучше ли свести вероятность к минимуму на всякий случай?
Для меня убийство императора и императрицы тоже было бы приключением. Это маловероятно, но наследному принцу было бы трудно стать императором, даже если произошёл бы переворот.
— …В любом случае, потому что я хочу сделать Хелену императрицей. Ребёнок заслуживает счастливого конца.
Слушавшая меня императрица вдруг расхохоталась. Но когда я подняла глаза, из её глаз лились слезы. Это выглядело странно красиво.
— Я не могла продать свою душу, потому что ни одна ведьма не купила её.
Она встала со своего места, как будто овладела им, и опустилась на колени у моих ног. Улыбнулась, касаясь моего лица обеими руками. С глазами, как будто обращенными к святым вещам.
— Теперь, когда я вижу тебя, думаю, что была здесь, чтобы встретиться с тобой. Ты пришла купить мою душу.
Императрица, горестно говорившая, зарычала, сжав кулаки у меня на коленях.
— …Дай мне эту чашку. Если император не выпьет, я ему всё в глотку налью. Наконец, после стольких лет… Я отомщу за своего сына.
Это иронично. Что я, уговорившая её умереть, стала для неё спасителем.
Она отличается от меня. Я пытаюсь умереть, чтобы жить, но императрица не боится смерти, хотя это настоящая жизнь. Что заставило её сделать это?
Императрица во многом напоминала Эрис. Так было с силой от рождения, красотой и бессердечием. Однако и для любимой, и для нелюбимой концовка закончилась несчастьем.
Теперь я понимаю одну общую черту в рассказах, которые читала ради развлечения. Что женщина, заклеймённая как плохая в мире историй, не может выжить.