Честно говоря, было немного неловко, поэтому я заталкивал еду в рот, чтобы быстро доесть, пока маркиз говорил. Мне было интересно, что я буду делать, если он спросит, «Не случилось ли чего во дворце?». Но, к счастью, он этого не сделал.
-Ты уверена, что не собираешься выбрать рыцаря?
-Я думаю, что наших семейных рыцарей достаточно.
-Если у тебя нет особых причин для неприятия, отправляйтесь на церемонию.
Маркиз сделал паузу и заговорил спокойным голосом.
-… Каждый год маленькие семьи или простолюдины становятся рыцарями в поисках Успеха, но часто их не выбирают из-за их слабостей. Если я все же выбираю, то это для того, чтобы укрепить союз между семьями, выбрав хранителя могущественной семьи.
Это потому, что это создает связь?
Я подумала, что современное общество и мир фэнтези; места, где живут люди, все одинаковы.
-Рыцарь благородного происхождения ценит только себя, и уста его легки, поэтому ему нельзя доверить секреты. Хотя есть много случаев, когда хозяин служит рыцарю из-за непристойных отношений, хотя это не входит в обязанности рыцаря.
Маркиз, который некоторое время дотрагивался до кончика ножа, добавил с острым взглядом.
-Ты посылаешь его туда, куда нельзя идти самой; позволяешь ему делать то, что нельзя тебе; тот, кто никому об этом не расскажет, поэтому, если найдешь такого, приведи его, кто умрет за тебя.
Эрис хорошо умеет скрывать злые замыслы, поэтому Эрис может нуждаться в таком рыцаре.
Не я. Но странно, так как этого не могло быть, но казалось, что маркиз говорит мне.
Не Эрис, а мне.
Так показалось.
Я не знаю Эрис. У нее свирепое сердце, но я лишь смутно подражала «благородной даме», а не Эрис. Мелкие привычки, вкусы и предпочтения изменились бы. Люди, наблюдавшие за Эрис всю жизнь, не могли не узнать ее. Моя рука, державшая вилку, задрожала.
Должна ли я извиниться? Прости, что я украла тело твоей дочери? А если я извинюсь? Вы захотите выгнать меня? Он будет винить меня?
Сейчас я боялась больше, чем в тот раз, когда меня поймал Габрис. Потому что, это — психологический долг. Я чувствую вину за то, что лишила ее любимой семьи.
Маркиз посмотрел на мою руку и вздохнул.
Я крепко закрыла глаза, потому что думала, что ошиблась.
А он взял меня за руку. Когда я удивленно подняла на него глаза, он прошел мимо, не сказав ни слова.
От такого прямолинейного поведения у меня на глаза навернулись слезы.
Я скучала по своему отцу.
«Что с ним случилось? Он умер? Жив ли он? Стали бы мои родители искать меня, если бы я пропала?»
В моей голове нарисовалась картина моих родителей, которые раздавали листовки, разыскивая свою дочь. Смог бы мой младший брат, который раньше был маленьким, так же успокоить наших родителей в то время? Смогу ли я вернуться?
Это было страшно.
И сейчас страшно.
Я хочу вернуться домой.
***
Эмма была служанкой, которая работала в этом особняке с самого рождения госпожи.
Мать Эммы тоже работала у маркиза, и, если когда-нибудь у Эммы родится дочь, она тоже будет работать здесь.
Она помнила тот день, когда девочка только родилась. Белая кожа и красные щечки были так прекрасны, что она подумала, будто все младенцы такие красивые.
Когда она осторожно коснулась щеки, боясь разбить, ее маленькая рука, крепко державшая мой палец, была мягкой и теплой, и она проронила маленькую слезинку.
Так Эмма влюбилась.
Девочка прекрасно росла день ото дня.
В этом мире — Елена, служанка императорского дворца, считается самой красивой, но Эмма могла быть уверена, что девушка говорит такие вещи людям, которые ее не знают.
Если Эмма смотрела на темно-синие волосы, похожие на ночное небо, кожу, сияющую как снег, зеленые глаза, напоминающие лес в середине лета, и кроваво-красные, как роза, губы, она чувствовала желание вырезать свое сердце и отдать ей.
Девушка была единственной дочерью одной из знатных семей империи, поэтому ее внешность отличалась от других. Она всегда старалась изо всех сил и хотела, чтобы окружающие ее люди были лучшими. Она даже отказывалась немного, если не соответствовала собственным стандартам и даже злилась.
На улицах о ней говорили, что она высокомерная и гордая, и Эмма ненавидела людей, которые так говорили.
Какие претензии заслуживает самая дорогая леди страны?
Она говорила, что ее жених — принц, а она — дама, которая однажды станет императрицей. Ее будущее, в любом случае, всегда будет высоко, и люди завидовали этому и всегда пытались опорочить ее госпожу.