Хелена молча встала и посмотрела на меня сверху вниз. Я схватила её за грудь дрожащими руками. Она не сопротивлялась.
— Скажи, что хочешь жить… Пожалуйста.
Но знала, что не смогу спасти её. Я уже зашла слишком далеко, поэтому также понимала, что то, что сейчас говорю, было просто для меня.
(Прим.: типа, сказать ради того, чтобы сказать это, для своей совести).
Грех убийства её, которая хотела жить, был бы осуждён, даже если бы мне пришлось провести остаток своей жизни, ненавидя и обижаясь на себя.
— Леди Миджериан. Знаете что?
— …Что?
— Мне нравится сезон между поздней весной и началом лета, когда весь мир становится зелёным. Тепло… Солнце садится поздно.
Хелена закрыла глаза и на мгновение вздрогнула, словно представляя зрелище, которое ей понравилось.
— В то время, когда ветер не слишком жаркий… Куда ни глянь, всё просто ослепительно.
Закончив незнакомые слова, она снова посмотрела на меня. Девушка погладила меня по волосам, как будто увидела свою младшую сестру после долгого разрыва. А потом сказала:
— Возможно, вы не помните… Однажды летним днём я уже простила вас. И тогда поклялась, что буду счастлива понять, что бы вы ни сделали со мной в будущем.
Я думала, что Хелена Антебеллум была разочаровывающей и глупой. Чувствовала, что именно из-за её слабости она не сделала ничего плохого, когда Эрис снова и снова издевалась над ней. Поскольку серебрянновласая была невежественна и слаба, боялась возмездия и не могла думать о контратаке.
Это была очень высокомерная и самонадеянная идея.
— Всё нормально.
Если бы это была Хеленой, то приятно отомстила бы. Пристыдила её и полностью растоптала на глазах у всех, чтобы она никогда больше не обращалась со мной небрежно.
О, я думала, что если извинюсь, то проиграю. Считала, что месть ‘сильнее’, потому что прощение приведёт к потерям.
— Теперь моя очередь вернуть его. Всё в порядке, Эрис. Всё будет хорошо.
— Ах, ах….! Ах!
— Так что делайте, что хотите.
Теперь я знаю. Леди Довоенная не сдерживалась, потому что была не слаба. Скорее, она смогла понять и принять боль и страх невинных людей, потому что являлась сильнее, чем кто-либо другой. Слабый злой человек не мог бы выжить, если бы не паразитировал на её доброте.
— Ах ах…. ААААА! АААААА!
О, Хелена. Ты настолько ослепительна, что спасаешь даже таких низкопробных людей, подобно мне.
Я плакала и кричала. Не могла выдержать всей этой ситуации без эмоций.
Кинжал в моих руках пронзил Хелену, и из неё вырвался луч света.
– Убийца. – сказала Эрис.
Я положила девушку на кровать, которая была мокрой от крови. Нож, подаренный ведьмой, заставил фиолетовоглазую затаить дыхание, не нанося ей несколько ударов.
Каким бы звуконепроницаемым ни было это место, всё равно кто-то должен был это слышать, потому что я так кричала.
— Что угодно, ах…
Молодая служанка открыла дверь и закричала, увидев меня.
Шаги бегущих людей постепенно становились громче.
На мгновение я мучилась из-за кинжала в руке. Мне спрятать его, чтобы передать ведьме? Но каким-то образом Медея, похоже, смогла найти этот кинжал, где бы он ни находился.
— Что происходит!?
Если бы это было так, я бы предпочла держать его, чтобы показать, что убила её. Рыцарь толкнул ребёнка, который упал и перестал дышать, увидев меня. Я молча посмотрела на мужчину и открыла рот:
— Скажи это Его Высочеству. Я вернулась.
* * *
Меня заперли в уединённой комнате, куда уже однажды приходила, удерживаемая рыцарем. К счастью, отдельно искать орудие убийства не стали, возможно, потому, что я держала в руке нож, которым и лишила жизни Хелену. Мне всё ещё нужно было зеркало в кармане.
Мне пришлось долго ждать, как раздались настойчивые шаги. В мгновение ока кронпринц взял у слуги ключ и грубо открыл дверь.
— Как ты смеешь… Ты смеешь…!
— Если бы Ваше Высочество приехало раньше, она могла бы выжить… Разве вы такой безответственный новый жених?
Он поднял руку, чтобы хлопнуть меня по щеке, сжал кулак и задрожал. Принц сказал мне твёрдым голосом, едва терпящим желание убить:
— Почему ты убила её?
— Я не хочу об этом говорить. Просто убейте меня сейчас.
— Почему ты убила её?
В глазах кронпринца, сказавшего такое, было некоторое ожидание.
Ожидание?
«Ты всё ещё не признаешь, что я не Эрис?»
Я покачала головой и напрасно рассмеялась.
— Говорила же, Эрис никогда не вернётся. Это не она убила Хелену.
Ожидание быстро превратились в отчаяние.
Нет, его любимая женщина умерла в первую очередь, но я не знала, почему он так отреагировал. Разве не правильно было грустить или быть не в состоянии сдержать больше гнева?