— Мне пришлось позвать его. Мы не можем послать госпожу Миджериан одну. У тебя должен быть рыцарь для защиты, если тебя похитят.
— Большое спасибо за это. Пошли, Энакин.
— Не забывай, чтобы пересечь мир, нужна та решимость, о которой я говорила тебе.
Когда выводила Энакина из переулка, то вдруг оглянулась. Свет в её магазине выключился раньше, чем мы узнали об этом.
Я проснулась в своей мягкой постели спустя долгое время и почувствовала себя отдохнувшей. Может быть, это потому, что горничные помыли меня вчера и сделали массаж. Я переоделась в верхнюю одежду, пригладила волосы и позвала Энакина.
— Вы звали?
— Я не смогла дать его тебе вчера, потому что торопилась. Возьми это.
Энакин, получивший деньги и ожерелье из драгоценных камней, сделал вид, что не понимает.
— Отнеси это своей сестре. Можно сделать перерыв дома, пока ты его доставляешь.
— …Это не стоит того.
— Не обращай внимания, если это не твои деньги. Я всё равно какое-то время буду заперта дома. Не разговаривай, просто иди.
Блин, почему я не могу носить пижаму, когда дома? Не знаю, осознают ли аристократы всю его претенциозность. Когда я протянула Энакину сумочку и ожерелье, вернулась в постель, чтобы лечь, пустая рука Энакина схватила меня за палец.
— Ой.
Удивлённая, я обернулась и была поражена ещё больше, когда Энакин поднял мою руку. Он немного бормотал, но не могу понять, ворчал или стонал, потом его тихий голос спросил.
— Не хотели бы вы пойти со мной?
— Почему я?
— У вас есть ещё какие-нибудь дела?
— Нет.
Затем Энакин слегка закатил глаза. Это не заметно, но, похоже, что беспокойно. Мужчина, который обычно не такой, выглядит ещё более подозрительным. Я вздохнула и грубо откинула волосы назад.
— Если есть что-то, что ты хочешь сказать, просто сделай это. Не ходи вокруг да около.
— …Я бы хотел, чтобы моя хозяйка пошла со мной.
— Почему?
— Не хочу оставлять вас одну.
— …Зачем мне быть одной? Я с горничными.
При этом Энакин молча посмотрел на меня. Действительно? Эти бледные глаза спросили меня. Я попыталась ответить уверенно, но у меня будто ком застрял в горле.
Собиралась зарыться лицом в подушку и плакать в одиночестве, как только он уйдёт. Без Энакина никто не услышит, как я плачу в этом особняке.
Инстинктивно вздохнула. С чего бы этому мужчине, который обычно ничего не просит, вдруг вести себя так… Я снова дотронулась до своих спутанных волос и откинула их за спину.
— Хорошо, тогда пошли.
— Вы уверенны?
— Приготовься, пока я не передумала. Если там много лестниц, ты можешь взять меня на руки и уйти.
— С удовольствием.
Энакин с готовностью нёс меня всю дорогу до своего ветхого дома. Было захватывающе наблюдать за его силой и выносливостью. Рыцарь постучал в дверь и тихо сказал:
— Это я.
— Кто ‘я’?
Дверь не открылась, и снова раздался хитрый детский голосок. Энакин взглянул на меня и тихонько призвал.
— Не играйся со мной. Так как у нас гость.
— У меня нет клиентов. Не приводи уличных фермеров…
Ребенок, который ворчал, открывая дверь, посмотрел на меня, закрыл рот руками и закричал. Затем он хлопнул Энакина по спине и поспешил обратно в дом.
— О, нет! Я вообще не убирался в доме!
— …Давай пройдём внутрь.
Когда я вошла в ещё обшарпанный дом, ребёнок торопливо раскладывал, подметал и вытирал вещи. Он застенчиво высыпал свой мусор под кровать, сцепил руки и спросил.
— Чай! Хотите чаю?
— Ага, завари этот.
Зная, что мальчик предложит мне это, я принесла травы из дома. Выставила руку, чтобы не дать ребёнку войти на кухню, а затем подняла голову и посмотрела на Энакина.
— Ты приготовишь чай. Мне есть что ему сказать.
— Да.
— Да?!
Ответ Энакина и детский крик прозвучали одновременно. Ребёнок вздрогнул и послал взглядом Энакину сигнал о спасении, но, так или иначе, парень был моим рыцарем, поэтому он бессердечно прошёл мимо мальчика.
Брошенное Энакином дитя вдруг испугалось и посмотрело на свои колени.
— Как тебя зовут?
— Пертиль…
— Какое имя ты придумал?
Удивленный мальчшка, который сначала покраснел от стыда, взглянул на меня, а затем чётко назвал своё имя:
— Кинтия…
— Красивое имя… Я здесь, чтобы рассчитаться за твою тяжелую работу. Я даже указала цену за информацию о Хибрисе, и, конечно же, деньги за молчание включены.
При звуке тяжелой сумки, Кинтия внимательно проверил содержимое и моргнул. Его руки тряслись, когда он посчитал сумму.
— Всё это?
— Если подумать, цена молчания — это твоя жизнь, так что это не такие уж большие деньги.
— Спасибо, мисс! Спасибо!