Но никто не узнал никаких следов Джейн. Поэтому, хотя всё богатство и слава были в руках Туал Роуз, иногда она чувствовала себя опустошённой.
Мадам посмотрела в зеркало и увидела там странную женщину. Не осталось ничего, что могло бы доказать её прошлое ‘я’, то есть истинное.
Всё для ‘Туал Роуз’, а не ‘Джейн’. Жизнь, полная лжи, душила её шею.
Несмотря на то, что никогда не поймают, ей иногда снилось, что она умрёт, если кто-то узнает, что она Джейн.
Также, ей грезил муж. Каждый раз, когда лицо мужчины тускнело, становилось жаль его, но она никак не могла вспомнить. Даже если сейчас будет копать ему могилу, то будет ждать только скелет.
Пустота ужалила её. Но ей не с кем было посоветоваться. В этом нынешнем мире остался только один человек, который знал, что она Джейн.
А эта леди Миджериан рассмеялась над опасениями Туал Роуз, как только услышала их.
— Ты много думала. Как считаешь, есть ли в этом мире кто-нибудь, кто говорит только правду? Веришь, что есть человек, который абсолютно чист?
Яростно воскликнула леди.
— Добро или зло – все врут! Они только пытаются показать то, что хотят быть правильными…! Разве большинство людей не называют это ‘вежливостью’?
— Но леди Миджериан…
— Остановись.
Эрис встала и холодно посмотрела на Туал Роуз. От этого властного взгляда тело мадам содрогнулось.
Через мгновение она вернулась к Джейн. Затем, с искоркой в глазах, леди Миджериан прошептала ей.
— Как думаешь, много ли ты знаешь о ‘настоящей я’? Насколько меня знаешь? Наступит ли когда-нибудь в твоей жизни день, когда узнаешь ‘настоящую меня’?
При этом жутком замечании сердце Твал Роуз упало. Она думала, что раскусила леди Миджериан.
Если бы знали Эрис, вы бы догадались, что она не так уж сильно отличается от других молодых девушек.
Туал Роуз только что поняла, что ошиблась. Выражение лица леди Миджериан изменилось, и она улыбнулась. Выглядело жутко.
— Шучу. Почему думаешь, что фальшивая фигура — это ты? Кто это решает? Если действительно веришь, что ты та, кто есть, то это тоже ты.
Она повернулась спиной к Туал Роуз и посмотрела в окно. Надвигалась буря, но Эрис не возражала и открыла окно. Волосы леди Миджериан развевались на ветру. Она была действительно красивой.
— Не позволяй другим судить тебя. Ты решаешь, кем являешься, сама.
Когда она смотрела на свои черные волосы, похожие на бурю, развевающиеся на ветру, все её заботы казались незначительными. Прекрасные вещи иногда заставляют забыть все мысли. Вот почему человечество так долго стремилось к красоте.
Тихо спросила леди Миджериан, глядя на Туал Роуз.
— … Кто ты?
— …Мадам Туал Роуз.
*
*
*
Он честно не думал, что я откажусь. Смотрел на меня с широко открытым ртом. Тоже выглядел растерянным. Он какое-то время подбирал слова и сумел открыть рот.
— Сейчас не время повышать самооценку, юная леди.
— Если бы я собиралась это сделать, то приняла бы ваше предложение.
— Тогда какого чёрта!
— Я ненавижу вас.
Джейсон повысил голос, но я перебила его. Вытащив застрявший в ногте камень, тихо добавила.
— Независимо от того, что люди говорят, быть с вами в качестве партнёра ещё более раздражает.
— Почему вы меня так ненавидите? Я извинялся…
— Приняла ли это извинение? В моей памяти такого нет. Я не обязана прощать тебя только потому, что ты извиняешься. Яблоко, в конце концов, всего лишь яблоко.
Даже если бы простила его, что бы это значило? Он постоянно болтал и повторял свои пустые извинения.
Как легко ему жилось такой комфортной жизнью, что он даже не думал о чувствах других людей и настаивал только на своём собственном мнении и упрямстве?
Теперь я даже восхищалась Джейсоном.
Завидую ему.
Потому что он человек, которого можно терпеть независимо от того, сколько раз он совершает ошибку. Кажется, жил с людьми, которые понимали его даже тогда, когда говорил, но не меня.
— Имеете в виду, что не хотите видеть меня всю оставшуюся жизнь? Это из-за того, что я… изначально относился к вам враждебно? Только по этой причине?
— Как это можно считать ‘только’? Не похоже ли, что доверие действительно было подорвано? Как я могу поверить, что тот, кто когда-то ненавидел меня, не предаст снова?
— Если я докажу это, вы мне тогда поверите?