Взгляд капитана уперся в красные глаза омерзительной твари на картине. Страха не было. Смерть Квинта будет отомщена.
— Я знаю, что ты меня слышишь, гад. Жди. Я тебя очень скоро достану, теперь тебя от заслуженной кары ничто не спасет.
И капитан быстрыми шагами вышел из каюты, отдав распоряжения о похоронном ритуале.
Чусовитин вместе с другими наблюдал, как менялось лицо капитана, стоявшего над мертвым телом механика. Он слышал его слова о том, что теперь Змея ничто не спасет. Но с чего, черт его возьми, он вырешил, что Змей — реальность? Картина, какой бы страх она ни нагоняла, пока еще не документальное свидетельство. Но вот штука: капитан-то не «решил», он и до того знал о чем-то таком. Иначе с какой бы радости они тут неделю океанское дно просвечивали и гроты обшаривали?
В рубке Чусовитин решился задать этот вопрос впрямую.
— Да, знал, — коротко обрубил капитан. — Смотри.
Он вывел на экран монитора фотографию останков взрослого дельфина. Живот его был будто выкушен одним укусом, вырван так, что хорошо просматривался поврежденный позвоночник.
— Что это? — опешил Виктор.
— Это моя фотография, с прошлого рейса. Смотри! Откус по дуге — больше метра. Расстояние между зубами — сорок сантиметров! О том, что в этих водах обитает монстр, я знал с прошлого раза, но пока это было просто крупное хищное животное, убивать его оснований не было. Да, хищник. Да, питается мясом. Конечно, местные тоже могли бы стать его жертвами при неосторожности, но пока это было животное, оно имело право на жизнь, как все.
— А что изменилось? Оно выросло?
— Оно и изменилось. Я читал о способности некоторых обитателей моря общаться с людьми путем телепатических волн. Были случаи, когда дельфины излечивали больных детским церебральным параличом детей, когда под их влиянием у людей пробуждались различные способности. Уже давно никто не отрицает наличие интеллекта у дельфинов, и, конечно, можно допустить наличие интеллекта и у других животных. Этот Змей обладает если не такими же способностями, то очень похожими, причем диапазон его влияния растет пропорционально его собственным размерам. Ты видел результат этого влияния на человека? Он подчинил себе целую расу, превратив всех в моральных уродов! Да пусть бы они себе малевали пустыни с окурками или рядились в гламурных зомби, но Змею этого стало мало. Он сделал их агрессорами. Я задавал себе вопрос — почему? Если бы здесь, возле южного побережья, я нашел следы его обитания, я бы подумал, что южане каким-то образом вклинились в среду его обитания и побеспокоили. Но он здесь не живет. Значит, дело не в том, что они его беспокоят, а в том, что, в отличие от своих северных братьев, они не столь внушаемы! Они сумели защитить себя от его телепатического влияния и таким образом отказались подчиняться ему. Южане не прогнулись под власть Змея, понимаешь? Он, конечно, не так велик, как изображение на картине, но столь же страшен. Если мы улетим и оставим все как есть — мы возьмем на себя ответственность за гибель минимум одного народа.
— А Квинт? Он что, тоже подпал под его влияние?
— До какой-то степени — да. Квинт уловил его, услышал на телепатическом уровне, хотя я никогда не замечал за ним таких способностей.
Но Квинт, ставший его инструментом, воспротивился. В какой-то момент он пожелал внести в картину изменения вопреки тому, кто вдохновил его на это произведение. И потому погиб.
— Но как Змей мог убить Квинта? Где море и где космолет? Мы же на высоте нескольких тысяч метров над уровнем.
Капитан вздохнул.
— Не знаю как. Одно бесспорно — влияние Змея охватывает континент, значит, волны могли дойти и на эти самые тысячи метров сюда.
— Да, но ни я, ни вы, никто больше их не почувствовал!
— Не факт, — оборвал капитан. — И хватит болтать, у нас еще есть работа.
«Аполлон» второй день методично нарезал круги вокруг Скифии, словно наматывал на клубок невидимую нить. За пультом управления каждые два часа, а то и чаще, сменялся дежурный. И только капитан, пожирая лошадиные дозы энергетика, никуда не уходил. Малейшая жалоба на недомогание — и он прогонял дежурного и заменял его следующим.
А задание было у всех одно: составить максимально подробную карту морских просторов планеты. И опостылевшее до рвотного рефлекса сканирование глубин. Чусовитину уже стало казаться, что он с закрытыми глазами смог бы провести парусник от западной оконечности Южного материка через два архипелага, пролив, обогнуть опасный Заячий остров, сманеврировать между коралловыми рифами, преодолеть два подводных течения и привести судно в самый восточный фьорд Севера. Уже были измерены и обозначены все впадины, вершины, гроты — каждый хоть сколько-нибудь опасный метр скифских морей. «Аполлон» заходил уже, наверное, на тысячный свой виток, когда капитан, наконец, скомандовал собрать экипаж в кают-компании.