— Люди не могут быть полностью добрыми или злыми.
— Видимо, некоторые всё же могут, — сказала Дебора, вспоминая Винсенте и по её спине пробежал холодок.
Она знала, что не выдержит ещё одной встречи с ним, хотя и догадывалась, что им придётся встретиться. Дебора чувствовала, что как только увидит его образ, так сразу впадёт в панику и не сможет взять себя в руки, показывая, насколько слаба и труслива.
— Только не рассчитывай на отношения со мной, — зачем-то сказала Дебора и захотела стукнуть себя по лбу за тупость.
Джордж рассмеялся.
— Не волнуйся, время всё покажет.
Дебора шла по больничному коридору, прощаясь со знакомыми медсёстрами и стенами, что пропахли медицинским спиртом и различными медикаментами. Нет, ей не нравилось это место, просто она хотела понять, чем же её пугают эти белые стены, кушетки вдоль коридора, цветы на подоконниках, столы, за которыми сидели девушки в халатах и белые двери с табличками. Ответ был слишком прост — ты боишься не интерьера и запаха, а смерти, которая витает за этими стенами, от которой всегда веет холодом и немного сыростью. В больнице костлявая всегда стоит за твоей спиной. Она хочет забрать тебя с собой на ту сторону и только люди в белых халатах решают твою судьбу. Этого и боится Дебора.
А ещё она панически боится очередного предательства. Девушка, наверное, везде будет видеть теперь подвох, особенно со стороны мужского пола и вряд ли сможет хоть кому-то довериться.
Когда все оказались в салоне автомобиля Джорджа, он двинулся с места, выезжая из парковки на дорогу. Все молчали, Дебора смотрела в окно, изредка поглядывая на затылок водителя. Она сидела на заднем сидении.
— Я сегодня хочу приготовить ужин, — почему-то сказала Дебора. — Так что приходи в нам.
Она обращалась к Джорджу. Он смотрел на дорогу, не отводя взгляда и слабо кивнул.
— Хорошо, я прийду. Мне можно привести друга? Мы снимаем дом вместе.
Со стороны Дастина послышался смешок.
— Да, конечно, — ответила быстро девушка, не обращая внимания на реакцию друга.
— А вы случайно дом снимаете не из-за того, что... Как бы сказать корректно... — пытался спросить Дастин, но не находил слов.
— Я понял, что ты хочешь спросить, — перебил его Джордж. — Нет, мы не два возлюбленных. Просто друзья. Разве, друзья не могут снимать общее жильё?
— Могут, естественно! Извини, за то, что я такие вопросы задаю.
— Ничего, я тоже сначала считал вас парой.
— Не ты первый, — сказала Дебора, не отводя взгляда от мимо проносящихся домов.
Когда машина затормозила у дома, ставшего родным для Деборы и Дастина, они вышли на улицу. Девушка осмотрела здание, подметив, что оно совершенно не изменилось.
— Родной дом... — прошептала она, шагая вперёд.
Наверное, Дебора ждала возвращения в родные стены больше всего. Хотя и поняла, что там её застанут воспоминания. Уже сейчас она видела перед глазами себя, ползущую по асфальту и желающую жить. Шагнув за порог дома, Дебора вдохнула родной аромат. Каждый дом пахнет по-своему особенно и это удивляло её. Она опустила взгляд на паркет, где так недавно истекала кровью и её дыхание перехватило. Девушка буквально видела лужу крови перед собой, хотя знала, что паркет был застелен новый.
Она почувствовала, как на плечо легла тяжёлая рука и обернулась, видя позади себя Дастина. Он улыбнулся, махнув головой, чтобы Дебора прошла дальше и она послушалась его, тихо шагая по полу. Половицы не скрипели, стояла тишина и чистота, которую навёл парень перед возвращением девушки. Он хотел, чтобы она просто улыбнулась.
— Я дома, я жива... — снова прошептала Дебора, будто боясь, что её сейчас услышит Винсенте и снова вонзит нож в живот.
— Да, с возвращением. Было сложно завтракать без тебя.
— Джу не приводил?
— Нет, я с ней почти не общался. Не ходил на занятия, просто иногда писал ей сообщения. Про тебя не сказал, пускай это останется нашей тайной.
Дебора кивнула.
— Отнесёшь рюкзак на второй этаж? А я пока приму душ, хочу смыть с себя больничный запах.
— Хорошо.
Он ушёл и Дебора последовала в ванную комнату, запирая дверь на щеколду. Дастин отремонтировал дверь и она была, как новенькая. Дебора подошла к зеркалу, видя перед собой замученную девушку с синяками под глазами и впалыми скулами. Она будто бы попала в прошлое, когда её ранил немец и после она попала в психушку. Мерзкие воспоминания.