— Снова Джордж? — спрашивает шёпотом Холд.
— Да, воспоминания о нём вызывают у меня дрожь по всему телу. Непреодолимый страх.
— Тебе нужно время. Он далеко, лишь я рядом, а я не сделаю тебе больно. Никогда. Со мной ты в безопасности.
— Мы не будем в полной безопасности, Холджер. Никогда.
Она прижалась к нему всем телом, ощущая родное тепло и аромат. Он пах домом, уютом и нежностью. Грубости от Холджера не дождёшься, он слишком хороший, что это даже кажется невозможным. И наверняка есть подвох, нужно просто подождать, а ждать никто не любит.
— Идём в комнату. И выбрось уже этот тест, от того, что ты на него смотришь постоянно одна полоска не исчезнет, — сказал спокойно мужчина.
— А я и не хочу, чтобы она исчезла, просто не верю, что по-настоящему беременна.
Холд усмехнулся и потянул Дебору в гостиную, прикрывая дверь ванной. Она уселась на мягкий диван, который бы в 2018 году многие сочли за старый и совершенно ненужный. Но не для восьмидесятых годов прошлого века.
— Не думала вернуться в 2018? — поинтересовался Холджер, принося в это время стакан с водой.
— Нет, не хочу. Там остались Юджин и Мэлани. Не желаю их видеть.
— Тогда остаёмся здесь. Хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно.
— Мне нужно спокойствие, а ещё общение со старыми друзьями. Извини, но мне стоит отправиться в прошлое ненадолго, а после мы обязательно переместимся в будущее и пойдём к врачу. Нужно узнать, всё ли в порядке с ребёнком, — сказала Дебора и Холд даже не посмел возразить.
Вообще, Дебора уже была у Патрика. Рассказала ему о беременности, видела его шокированное лицо. Но он был по-настоящему счастлив за неё. Осталось увидеть только мать.
С отцом было сложно. Он ушёл с семьи, когда Деборе было двенадцать. Мать смирилась, а вот сама девушка получила психологическую травму. Но это всё было слишком давно. Сейчас ей как никогда хочется увидеть свою любимую мамочку и обнять её спустя столько времени. Может, рассказать новость о беременности, поделиться тем, что будет война и ей стоит бежать... Что же случилось с её матерью? Погибла ли она? Выжила? Дебора не хотела знать. Никогда.
И правильно, ведь её мать, Ева Возняк, погибла в 1943 году. Попала в концлагерь Освенцим, один из самых известных и ужасных лагерей смерти тех времён. Тюрьма для смертников, где всегда было жарко от печей, где жгли тела каждый день, где люди боялись сгореть. Её мать попала туда, как простая рабочая и должна была шить одежду для немцев. Но вот её почему-то не взлюбил немецкий солдат за волевой характер и острый язык. Сжёг её, даже не раздумывая. Ни капли сожаления, ни капли совести. Как же они все потом по ночам спали?
Но этого Дебора не знала и радовалась. Ведь это слишком страшное осознание. Война забрала у неё всех, как и у большинства людей в то время. Тогда было слишком жестоко.
— Только будь осторожна в своих путешествиях, — забеспокоился Холджер.
— Я всегда осторожна. Особенно сейчас.
Дебора поднялась на ноги и чмокнула в губы мужчину, а после развернулась и пошла на второй этаж, чтобы переодеться. Мама любила, когда она носила платья и поэтому как только на худом теле девушки появилось симпатичное красное платье по моде тех времён, Дебора чуть не расплакалась. Она выглядела как раньше. Одевалась для Адама, прихорашивалась. Распустив свои уже сильно отросшие волосы, Дебора глянула в зеркало и растворилась в воздухе.
* * *
1939 год пугал так же, как и раньше. Даже немного сильнее, ведь Дебора знала всё, что случится, как сюжет какого-то страшного сериала. Знала и боялась снова увидеть фашистов, услышать немецкую речь, а ещё больше — увидеть Адама. Поэтому она оказалась не в Кракове, а в Варшаве за два месяца до начала войны. Девушка собиралась просто поговорить с матерью, увидеть её улыбку и почувствовать родной домашний аромат.
Оказавшись напротив до боли знакомого дома, Дебора невольно замерла. Ей было дико страшно увидеть мать и расплакаться от отчаяния. И ещё не знала, как сообщить ей о беременности... Это было слишком сложно для неё, но Дебора хотела, чтобы родная мать знала хоть немного правды. Знала, что станет бабушкой.
Решительно постучав по деревянной двери, Дебора услышала тихие шаги и скрип половиц. Слишком знакомый и поэтому она напряглась. Дверь отворилась с сильным скрипом и перед ней показалась женщина в старом платье и фартуке. Она явно только что готовила, а Дебора прервала её. Ева сначала стояла неподвижно, смотря в упор на дочь, а после бросилась её обнимать. Они виделись в последний раз пять месяцев назад, когда Дебора приехала на пару дней в родной город и быстро уехала прочь, не ценя минуты, проведённые с этой прекрасной женщиной.