От тепла матери девушке стало уютно. Она вдохнула с детства знакомый аромат булочек с корицей и улыбнулась. Мама ни капельки не изменилась.
— Дочка, с чего решила приехать? Не предупредила совершенно, не написала письмо... — поинтересовалась Ева, запуская Дебору в дом.
— Решила сделать сюрприз. Ты не рада?
Женщина улыбнулась.
— Конечно, рада. Боже, да я готова танцевать от счастья! Моя дочь решила навестить меня. Кстати, ты голодна?
— Немного, — соврала девушка, чтобы не расстраивать маму и села за стол, кладя локти на столешницу и подпирая руками подбородок.
Она смотрела на спину матери, то, как женщина наливала ей в миску суп. Ева была худой, высокой блондинкой с уже проглядывающей сединой в густых волосах, которые она собрала в хвост. Женщина всегда была такой худой, но не из-за того, что мало ела. Такая природа, быстрый метаболизм, который передался и Деборе.
Когда на столе оказалась миска с супом, Дебора вдохнула его аромат полной грудью и блаженно закрыла глаза. Домашняя еда, как же её не хватало. Она схватила ложку и отправила горячий суп в рот. Мама села напротив и посмотрела с улыбкой на дочь. Она уже чувствовала, что что-то изменилось. Ева заметила, как отрасли волосы её дочери, как та похудела. Да и взгляд стал более взрослый.
— Как там Адам? — поинтересовалась мать.
Дебора опустила голову, прикусив губу. Ей не хочется вспоминать о нём.
— Всё нормально. Работает, я сижу дома. Как всегда.
— Ты выглядишь уставшей.
— Это моё обычное состояние. Не волнуйся, мам. И твой суп просто нереально вкусный.
Ева улыбнулась, а после поставила на плиту чайник, чтобы сделать чаю для себя и дочери.
— А ещё, мам, — начала девушка, решаясь поднять тему, что волновала её сейчас больше всего. — У меня есть новость. Я узнала, что беременна.
Наверное, Дебора ещё никогда не видела свою мать такой счастливой. Она изменилась в лице, подскочила со стула и подошла к ней.
— Я вижу, что что-то в тебе изменилось. Ты стала другой, милая, — сказала она и Дебора поднялась на ноги, обнимая мать.
Она станет бабушкой... Наверное, будет самой счастливой на свете. Только вот Дебора не знает, как сложится её судьба.
— Адам уже знает?
— Да, — солгала девушка. — Знает и очень рад. Срок ещё маленький.
— Хочешь мальчика или девочку?
— Не важно, главное, что ребёнок. Буду любить независимо от пола.
Ева кивнула. Она вспомнила, как радовалась известию о своей беременности, о том, как её Злата пиналась в животе, а потом она оказалась у неё на руках. Такая крохотная, беззащитная и милая. Это было давно и ей не верится, что вскоре её дочь будет держать на руках своего ребёнка. Время всегда быстро бежит.
— Моя дорогая... ты стала другой. Вы будете с Адамом отличными родителями, я не сомневаюсь.
— А ты хорошей бабушкой.
Эта фраза всё же заставила Дебору заплакать и она невольно опустила голову, будто боясь показаться слабой. Нет, слёз от матери не нужно скрывать. Она самый близкий человек. И Дебора знала, что поступает неправильно. Молчит о войне, оставляет мать одну. Так нельзя. Ей стоит сказать, что вскоре немцы нападут на Польшу, что скоро начнётся Вторая мировая война, что матери будет так же страшно, как и в Первую мировую, которую та пережила. Но Дебора знала о последствиях. Знала и ненавидела это.
Почему в мире всё так сложно? Зачем ей дан шанс что-то изменить, которым нельзя воспользоваться? Такое чувство, что это какая-то глупая шутка судьбы, но никак не преимущество в виде увлекательных путешествий. Может, было бы всё иначе, не будь бы Дебора такой принимающей всё близко к сердцу. Ей бы поучиться равнодушию у Винсенте и Джорджа.
— Чего ты плачешь? Должна радоваться! — сказала Ева, тоже еле сдерживая слёзы.
Она не могла спокойно смотреть, как её дочь плачет.
— Я боюсь, мама. Мне страшно, что я буду плохой матерью, что ребёнок будет ненавидеть меня.
— Никогда так не думай. Ты будешь замечательной матерью, ведь я знаю какая ты на самом деле добрая. Я тоже боялась рожать, уж поверь. Но этот страх неоправданный.