В такое никто не поверит, если ему рассказать. Дебора обернулась и рассмеялась, смотря на Холджера. Она ощущала себя ребёнком, которого привели в Диснейленд, только вот эти эмоции были даже ярче, чем от парков аттракционов.
Спустя пару часов, как паразауролоф ушёл, Дебора осознала, что это была самая настоящая удача для них. В этом мире прошлого слишком много опасностей и далеко не каждый динозавр травоядный. Им не хватало встретить здесь тираннозавра или кого-то похуже. Поэтому Дебора мысленно осознала ошибку появления в этом времени на долгий срок.
И только сейчас Дебора поняла, что лучше было отправиться в Древний Египет куда-то к Хари или вообще в другое место, чем ошиваться среди кустов с кишащими в них неизвестными насекомыми, которые могут быть к тому же ядовитыми.
— Так, я не могу! — вскрикнула она, когда Холджер уже отошёл от встречи с динозавром.
— Почему? Тебе не понравился этот динозаврик? — с неким сарказмом поинтересовался Холд.
Дебора раздражённо закатила глаза и скрестила руки на груди.
— Здесь опасно. Много насекомых, могут быть хищные динозавры, ядовитые растения, другие всевозможные животные... Я передумала.
— Но ты же настолько серьёзно была настроена... — удивился мужчина.
— Извини, но мой настрой пропал. Романтика умерла. Давай побудем здесь пару часов и отправимся в Египет. Там спокойнее и я знакома с местной культурой. Увы, меня даже милый динозавр не удержит.
Холджер пожал плечами и установил наконец палатку, хотя она уже не была нужна. Мужчина подошёл к своей девушке и обнял её, чтобы та не так боялась. Она и вправду слишком начала параноить. Бедная.
— Знаешь, раз уж мы здесь, то грех не провести это время с пользой, — прошептал на ухо Холджер и махнул головой в сторону палатки, зазывая залезть в неё Деборе.
Она снова закатила глаза, но уже более добродушно.
— Ну ты и извращенец, Холджер Педерсен. Если бы не твой сексуальный норвежский акцент...
— Ой, ой, будто бы ты только его во мне и любишь.
— Вероятнее всего.
* * *
Юрский период был самой настоящей рискованной ошибкой. Но достаточно приятной и такой, которую хочется совершить ещё раз. Оказавшись в Египте Холджер окончательно запутался. Для него это всё было дикостью, а вот Дебора чувствовала себя комфортно. Правительство Тутмоса ушло, у власти теперь его сын Аменхотеп. Это даже успокоило Дебору, ведь на самом деле Тутмос и не знает её.
Как обидно.
Наверное, они сделали правильный выбор, остановившись в Египте. Там было спокойно, тепло и уютно. В небольшом домике, что они выкупили у ремесленника, Холджер и Дебора устроили себе уютный уголок. Холд привыкал к новым порядкам, а Дебора невольно вспоминала Дастина, Хари и Эдит.
Девушка ходила к дворцу. Смотрела на окна бывших покоев Тутмоса, вспоминала, как стояла у окна и он обнимал её... Винсенте обнимал её. Поэтому и Дебора пыталась забыть всё, ведь это слишком мерзко. Она спала с врагом, она целовала его и даже любила. От этого ненависть к самой себе лишь возрастала.
Дни шли. Быстро и незаметно. Жизнь налаживалась, как и состояние Деборы. Она чувствовала себя прекрасно, ведь питалась лишь натуральной едой, дышала чистым воздухом и постоянно была на улице. Живот рос и это не могло не радовать девушку. Она наконец почувствовала это прекрасное чувство — быть матерью, как и Холджер уже начал привыкать ощущать себя отцом.
Может, это уже стремительно приближающийся финал истории Деборы, а может, это только начало новой главы. Никто не знает, даже сама она.
Сейчас, будучи на пятом месяце беременности, Дебора чувствовала себя иначе. Она изменилась не только физически, но и морально. Сегодня они с Холджером решили отправиться в Гизу, где девушка так хотела снова увидеть её любимые пирамиды. Особенно Микерину. Вспомнить былые времена. А у Холджера на эту поездку были свои планы, которые он держал у себя в голове.
Они добрались до пирамид не скоро, лишь через пару дней и когда наконец предстали перед этими величайшими сооружениями человека, невольно ахнули. Дебора никогда не перестанет удивляться из красоте.
И так, стоя на песчаном холме, Холджер крепко взял её за руку и повернул к себе. Её загоревшая на солнце кожа, карие глаза, длинные каштановые волосы... Это то, что он полюбил в ней. Но больше, конечно, её душу, такую чистую и светлую. Холджер выудил из кармана светлых льняных штанов коробочку, которую приберёг у себя ещё с двадцатого века и немного отступил назад.