Они представились, как мистер и миссис Педерсен, прибывшие из Норвегии, и Дебора впервые примеряла на себе фамилию Холда. Забавно звучит.
Девушка увидела роскошный зрительный зал, рассчитанный на две тысячи двести мест с прекрасной акустикой. Впереди виднелась шикарная лестница, украшенная скульптурами Йозефа Гассериана и фойе Швинд, оформленное сценами из различных опер. Глаза Деборы разбежались в разные стороны, она вспоминала всё, что читала об этом здании и почувствовала тепло, что так приятно растеклось по телу. Она была здесь.
Вокруг Деборы по огромному залу с высокими потолками ходили девушки в шикарнейших платьях с голыми плечами, безумными причёсками, от них шёл приятный шлейф дорогих духов, а на руках, как и у Деборы, были белые перчатки, что закрывали руки почти до самых локтей. А ещё много украшений. Как же без золота и жемчуга? Мужчины были ничуть не менее привлекательными в своих чёрных фраках и белых перчатках. Особенно было непривычно видеть Холда в таком образе, который не сильно сочетается с его повседневным образом. Точнее, совершенно не сочетается.
— Я немного чувствую себя неловко, — прошептала девушка, опустив голову вниз.
— Понимаю, но успокойся. Ты такая же красивая, как и остальные вокруг, даже намного лучше. Мы влились в эту атмосферу. Скоро будет музыка и мы начнём вальсировать, как ты и мечтала.
Дебора слегка улыбнулась и кивнула, беря за вторую руку своего жениха и ожидая первых звуков мелодии вальса Штрауса и Легара, погружаясь с головой в искусство, которым буквально полностью пропитана Австрия. И когда это произошло — сердце Деборы резко ухнуло вниз. Холджер приобнял её и начал медленно вальсировать. Вообще, венский вальс был с достаточно размашистыми поворотами, но пока что у них это не получалось так, как должно. Сразу было видно, что они новички в этом непростом деле.
Все шаги вальса исполнялись в три четверти и являлись достаточно простыми, хотя необходимо было их танцевать с достоинством и изящной осанкой. Это тоже давалось с трудом Деборе, как и Холджеру. Она смотрела ему в глаза и всё вокруг будто бы замерло на пару секунд. Был лишь Штраус, Венская опера, вальс и они вдвоём. Никого более, хотя вокруг вальсировали остальные и намного изящнее них.
— Willkommen in Österreich, (с нем. «Добро пожаловать в Австрию) — прошептал нежно Холджер и широко улыбнулся при этом.
Её мечта сбылась. Она была влюблена в Вену, в Зальцбург, где родился Моцарт, в классическую музыку, шницель, кареты с лошадьми на улицах, немецкий язык, который не такой грубый, как в Германии и в величественные Альпы. Это как любовь к Польше, к Америке, она появляется внезапно и навсегда поселяется в сердце. Нет объяснения, почему она накрывает тебя с головой, но это происходит.
— Я бы хотела когда-то пожить хоть немного в Вене, чтобы мои окна квартиры выходили на какую-то историческую достопримечательность, — сказала мечтательно девушка.
— До войны, или после?
— Желательно после. Так не хочется думать о том, что была Вторая мировая, да и Первая тоже. Нужно закрыть на это глаза и просто выбрать место, где мы проведём пару месяцев. Я хочу слушать Моцарта по утрам за завтраком, видеть из окна Альпы и кататься в карете с лошадьми.
Холджер пожал плечами.
— Без проблем. Можем на время остаться здесь, но сначала решим проблемы с ребёнком, узнаем пол, побываем у врача и тогда со спокойной душой отправимся в Австрию.
— Я согласна на это.
* * *
Культ личности, созданный Джорджем Бадвелом, постепенно исчезал из головы Деборы, будто бы это всё было неправдой. Уже спустя пару месяцев с момента его исчезновения она перестала закрываться в ванной комнате и плакать, смотря с ненавистью на собственное отражение в зеркале. Время лечит — это всё же частичная правда, жаль, что не полная. Сны-то остаются с ней, напоминая о том, что происходило целый год, что делал Джордж.
Ей постоянно снится тёмная улица. Нет, это была скорее не она, а просто пространство, в котором росли невысокие деревья и было слишком тихо. Только потом Дебора понимала, что это кладбище. Она видела во сне, как Джордж, Юджин и Холджер роют землю лопатами, как Джордж берёт в руки топор и звучит мерзкий звук ломающихся костей. Это была голова любимой девушки одного из «особенных». Её убила девушка, которая была под властью Джорджа ранее и сейчас сам Дьявол решил напомнить о своём существовании «любимой» команде таким вот отвратительным способом.