Дебора покрутила кулон на шее, понимая, что передаст его на хранение своей дочери. Она должна его сохранить и это у неё получится, ведь сама девушка никому больше, чем Аниеле не доверяет. Она уложила девочку в кровать и поплелась на кухню, чтобы сварить себе кофе. Холджер ещё спал и Дебора решила его не будить, ведь предыдущей ночью он намучился с малышкой. Пускай отдохнёт.
Она поставила чайник на плиту и открыла холодильник, чтобы найти, чем перекусить. В итоге Дебора выудила упаковку масла и хлеб из верхней полки. Колбасы больше не было и она тяжело вздохнула, поняв, что бутерброд придётся делать только с сыром. Она уже начала намазывать масло на белый хлеб, как почувствовала лёгкость, будто бы девушка начала парить над землёй и вскоре перед глазами появилась тьма, которая полностью поглотила её.
Дебора переместилась во времени, не желая этого.
Очнулась она на широкой поляне и резко поднялась на ноги, осматриваясь по сторонам. Вокруг неё был непроглядный лес с дивными растениями и Дебора сразу осознала, что находится в прошлом, а именно во времена Юрского периода. Девушка шагала по мягкой траве босиком, ведь не успела перед перемещением обуться. Почему её закинули сюда? Как такое вообще возможно?
С левой стороны послышался шорох и Дебора обернулась, напрягаясь, ведь знала, что в любой момент на неё может выйти динозавр. Но вместо огромного монстра она увидела незнакомую девушку с тёмными волосами. Она была одета по моде двадцать первого века, её губы окрашены красной помадой, а на ноги обуты кроссовки. Незнакомка стояла неподвижно, а после улыбнулась.
— Всё же я смогла это сделать. Винсенте говорил, что такое возможно, но я до последнего не верила, — сказала она, а после начала стремительно приближаться, на что Дебора сделала шаг назад.
— Кто ты?
— Меня зовут Джоан, мы с тобой не знакомы, но я наслышана о тебе.
— Винсенте? — поинтересовалась девушка и скрестила руки на груди.
— Да, он рассказал. Я смогла переместить тебя в это время, ведь очень хотела. У меня есть важный разговор.
Дебора заинтересовано осмотрела девушку и подняла одну бровь, будто бы показывая, что хочет её выслушать.
— Я пришла из будущего и... Я связана с тобой намного теснее, чем мне бы хотелось. Твоя дочь, Аниела, она в опасности. Я знаю, что историю менять нельзя, но мне хочется предупредить тебя быть осторожной и внимательной. Аниела заслуживает лучшей жизни.
— Что ты знаешь о её судьбе?
— Я не могу говорить, ведь... Меня просто убьют из-за этого. Я и так рискую, и так делаю то, чего не должна... — ответила быстро Джоан.
— Это Винсенте? Он тебе угрожает?
— Нет... И да одновременно. Всё очень сложно. Просто будь осторожна, может, тогда хоть что-то изменится в судьбе. Хотя мне страшно, что я всё разрушу. Эффект бабочки...
Дебора смотрела на девушку и почему-то не чувствовала, что она может быть опасна. Она казалась безобидной и одновременно побитой жизнью. Из какого она будущего? Неужели из того будущего, где случилась ядерная война? Ведь все же знают, что её способность перемещаться во времени могла появиться у неё лишь после смерти Деборы...
— Джоан, я хочу знать судьбу своей дочери, — сказала девушка, смотря умоляющим взглядом.
Новая знакомая отрицательно замотала головой, как ненормальная.
— Если всё расскажу — то я исчезну.
Джоан слегка улыбнулась и растворилась в воздухе, что означало её перемещение во времени. Зачем это всё было? Что это за цирковое представление? И ведь только сейчас Дебора задумалась о том, что Джоан является её родственницей.
Неужели она её внучка? Или даже правнучка?
Эпилог
25 октября 2101 года.
Краков, Польша
Жизнь Деборы наладилась, она стала той, кем хотела, получила то, чего желала больше всего. В отличии от Эдит, которая осталась в ужасном мире будущего, которое было похоже больше на какую-то дурацкую книжную антиутопию.
Всё будто в миг замерло вокруг Эдит Доновской. Она не помнила того, что случилось с ней в Египте, что она знакома с Деборой и откуда у неё появилась способность. Телекинез пугал её до чёртиков, ведь она не могла найти объяснений его появления. Прочитала тонну информации в интернете, где был несусветный бред, граничащий с откровенным безумием. Точных ответов не было, что и пугало бедную девушку.
Она была одинока, по-настоящему одинока в доме, где были родители. Они так и не общались с ней, даже изредка между собой переговаривались, обсуждая надоевшую работу. Эдит хотелось рвать и метать, при виде своих родителей, которые невольно становились бесчувственными роботами, не замечая этого. Она всё больше и больше смотрела старые фильмы и сериалы, где показывали настоящую семью, где не было этой ужасной тишины в доме. И Эдит плакала. Постоянно.