Дикари очень бегло обсудили свои планы и покинули коридор, разбежавшись по разным комнатам, точно тараканы при включённом свете.
До моей комнаты оставались считанные метры. До его — чуть больше пяти шагов. В двадцать первой комнате всегда было тихо, пока не приходили соседки Айдена и не устраивали очередной скандал из-за того, что их так обожаемые блузочки висят не на стульях, а на гвоздике над самым мусорным ведром. Видимо, парень перестал с ними церемониться и теперь боролся за… территорию? Или просто ему надоело это неуважение.
Сейчас за дверью было тихо. Небольшая щель между ней и дверной рамой так и говорила мне: «Там кто-то есть. Там не заперто». Но бесцеремонно ввалиться в комнату не позволяла то ли совесть, то ли опыт, после которого оставались синяки. Не знаю, на что я рассчитывала. Не знаю, чего хотела. Я постучала и, услышав в ответ тишину.
Шаги по ту сторону напомнили мне страшные детские рассказы Маркуса про монстров, живущих в темноте. Шаг, и от продолжительности твоей жизни только что отнялось несколько лет. Шаг, и ты уже не имеешь шанса сбежать. Шаг, и чудовище уже тянет к тебе свои костлявые прогнившие лапы.
Дверь открылась. Взгляд дикаря пал сначала на мою обувь, а только потом обратился на мои глаза. Светлые. Скрытые под тёмными линзами. Такими же тёмными, как синяки под его глазами, с каждым днём становящиеся всё больше, всё темнее. Такого Айдена я видела впервые. Его обычно сердито-серьёзное лицо выражало неподдельную и очень сильную усталость.
Ад любил растянутые кофты. Серый свитшот, немного оголяющий ключицы, даже на его спортивном телосложении создавал впечатление, будто парень худощав.
— Хотите кофе? — первое, что мне пришло в голову, когда я увидела его состояние.
Айдену не сильно понравился мой жест доброй воли. Он безразлично облокотился о проём, придерживая дверь рукой, чтобы я не видела содержимое его комнаты. Ждал продолжения.
— Вы предлагали мне уговор. Научить меня писать взамен на…
«Дослушивать? Да зачем это надо», — наверное, подумал Айден до того, как хлопнул дверью перед моим лицом. Я и не рассчитывала, что он станет слушать.
— Я знаю кое-что о Ваших людях.
Сначала показалось, что мои слова утонули в пустоте, ведь его удаляющиеся от двери шаги не прекращались, но потом… Он остановился. На какое-то время пространство вокруг замерло в безуспешной попытке вздрогнуть от напряжения. Мне пришлось продолжить:
— Они собираются пойти против Вас. Скоро.
«Попробуй потопить корабль на дне», — говорила миссис Лесли, когда я пыталась исправить то, что уже давно было утеряно. Теперь эта фраза приобретала совсем иной смысл.
Кругом вода. Некто по ту сторону двери бросил пустые попытки схватиться за воздух, медленно покидающий лёгкие. Воздух… Он уже не перебирает руками. Медленно опустился на дно и отдал себя в мокрые слизкие лапы подводного мира. А потом овладел им.
Меня поражала эта черта характера Айдена. Он не стремился стать авторитетом, не бежал за властью, но будто был рождён для того, чтобы править и подчинять себе обстоятельства. Медленно войди в комнату, посмотри ему в глаза, заткнись навеки и безропотно делай то, что он говорит, ведь иначе… пойдёшь на дно.
Он открыл дверь, пробежался взглядом от макушки моей головы до пояса и обратно. Остановился на глазах и выгнул брови, как бы побуждая к объяснениям. Безрезультатно. Я продолжаю молчать. Сегодня я хочу получить своё, и плевать, как быстро это утянет меня под воду. Рассматриваю сначала его небольшой шрамик над бровью, а потом переключаю взгляд на лёгкую щетину. Синяки под глазами явно дают понять, что у парня нет времени даже на сон, чего уж говорить об уходе за собой. За его спиной видно лишь идеально заправленную постель — ложиться и не собирается — и гору стаканчиков из-под кофе возле письменного стола.
То ли я обладаю телепатией, то ли Айден просто слишком устал, чтобы что-то выпытывать у меня. Он молча открывает дверь, молча пускает меня в свою комнату и, исследуя каждое моё малейшее движение глаз и тела, наблюдает. Следит за тем, как я сажусь на край кровати. За тем, как достаю из рюкзака одну единственную тетрадь. За тем, как снимаю колпачок с ручки. Ни одно моё действие не остаётся без его внимания, и это напрягает. С ним что-то не то.