Неожиданно для парня, она берёт его за руку и ладонью кладёт на свою грудь. К сердцу.
— Давно оно уж так сильно бьётся. И всё больше плохеет с каждым днём.
— Я тахикардию не лечу. Ты дверью ошиблась, — говорит он, но не убирает руку.
— Тебе всё шутки, Ад. Напрасно ты так. Не на то себя тратишь. Не на тех девушек смотришь. Не к тому стремишься.
Её голос такой тихий и спокойный, что если бы не гробовая тишина, застывшая среди четырёх стен, её слова невозможно было бы разобрать. Бледные руки дрожат, Миранда всё ещё крепко держит его запястье, невольно впиваясь ногтями в его кожу. От прикосновения сердцебиение её учащается. В эту секунду он гораздо ближе, чем обычно, а вот чувство это совсем далёкое. Ранее не известное, но такое желаемое.
Парень сдерживает в себе желание презрительно ухмыльнуться, а вот свой взгляд сдерживать тяжелее. Девушка стоит слишком близко, а её белье слишком выделяется на бархатно-чистой коже. Слишком манит.
«Нет-нет-нет, это же Миранда. Это же чертова Миранда Коури. Только не она,» — думал он и, по правде, это единственное, что его сдерживало и не давало развязать себе руки. Это же Миранда... Переспать с ней — всё равно, что надругаться над младшей сестрой, хотя фактически девушка старше его на два года.
— Думаешь, знаешь меня лучше, чем я сам? Ладно, и на кого же мне смотреть? — Аду показалось это забавным. Давно уж пора притормозить, но...
Она нервно выдохнула и прошептала:
— Не нужно... Смотреть...
Она закрыла своей рукой его глаза и, голыми руками задушив собственную неуверенность, коснулась своими губами его полуоткрытых губ.
«Я влюблена в тебя».
Когда слезами пропитывалась подушка, на устах застывала горькая улыбка и одна лишь только фраза.
«Я влюблена в тебя».
Когда крик пронзал тишину, а стены содрогались от её нестерпимой душевной ломки, в комнате было ещё меньше места, чем в его сердце. Там слишком много камней.
«Я влюблена...»
А ты посмотри. Посмотри, как она погибает. Возможно, сегодня эти глаза не проронят ни слезинки, а возможно, завтра эти вены потеряют пару литров горячей крови. Загадочная грусть ломает рёбра. Сладкий вкус на губах. На гитаре был сыгран последний аккорд. Если эти чувства — игра, то только что были сданы все карты.
«В тебя»...
Её губы помимо её воли затрепетали, она крепче прижалась к нему, нерешительно положив свою вторую руку на его плечо. А он и не сопротивлялся. Замерла на несколько мгновений, боясь пошевелиться или оказаться в другом месте, с горечью осознав, что всё это просто очередной сладкий сон. Она осторожно обхватывала его губы, соскальзывая с них всякий раз, и тут же прижимаясь опять, напористо и плотно. Почувствовав тепло внизу живота, скользнула пальцами чуть ниже, медленно проводя ими по его груди, подкрадываясь к краю кофты. И только когда дошла до его ремня и сцепила вокруг бляшки свои пальцы, остановилась. Точнее, была остановлена.
Он резко и больно схватил её за запястья и убрал от себя её нетерпеливые руки. Старался не быть с ней грубым... сейчас... но сложно по-другому сдерживать того, кто сам не хочет быть сдержанным. Как можно спокойнее оттолкнул её от себя, отстранился от стола и встал в полный рост, подавив приступ слабости и вновь взяв ситуацию под свой контроль.
Девушка, испугавшись, еле вырвала свои руки из его хватки и отступила на пару шагов назад. Смотрела, бегая глазами, нервно дышала и проклинал себя за несдержанность. А чего она ожидала? Горячую ночку с главой дикарей? Нежности от самого Айдена?
Впрочем, так напряглась она напрасно — у парня не было времени на скандалы и поучительные лекции, а уж на интимные связи с кем попало — тем более.
— Забей свои мысли чем-нибудь более реальным, Миранда, — он постарался сказать это с меньшим отвращением, но не смог не выделить грубой интонацией её имя.
Пока девушка думала, как ей реагировать, он отошёл от неё и, подняв с пола её халат, вручил ей в руки, намекая на то, чтобы она ушла. Он понимал, что если ей прямо в лицо сказать о том, что ни один её волосок не объят его мыслями, она может сломаться.