— А что, если ты ошибся?
Джош резко перевёл на меня взгляд, и в жизни я не видела настолько пустых и одновременно полных чувствами глаз. Он словно в этот момент испытывал всё: непонимание, надежду, уверенность, растерянность и даже нотку печали. И даже его вечно скрипящая кровать будто боялась нарушить тишину, а мигающая лампа в какой-то момент просто выключилась. Оставила нас как мотыльков, встретивших друг друга и влюбившихся в темноту. И погибших в ней же.
— Вдруг я молчу потому, что в моей голове сплошное пустое поле и ветер? Вдруг я действительно не верю, а смеюсь потому, что правда смешно?
— Ну... Поле — тоже хорошо, можно самому вырастить много чего интересного, — он улыбнулся и подмигнул мне. — Только не связывайся с Элисон, а то она в твоей голове устроит плантацию из марихуаны.
Я улыбаюсь и перевожу взгляд на дверь. Только что в неё раздался тихий нерешительный стук, словно кто-то побоялся поранить костяшки пальцев. Джош устало вздыхает — ему тоже не особо нравится то, что кто-то прерывает такой душевный разговор и такую чарующую атмосферу. Как только парень поднимается с кровати, я начинаю нервно облизывать не вовремя пересохшие губы, которые ещё не полностью разрисованы краской. Парень не раз бросал на них взгляд. Энди делал так же за пару секунд до того, как попытаться меня поцеловать. Но это ведь не Энди, это... Совсем-совсем другой человек с совсем другим взглядом на мир и на девушек.
Джош открывает дверь, и в комнату вваливается, как мне сначала показалось, огромный пакет на ножках, но потом я вижу зелёную макушку. Элисон кряхтит, не замечает Джоша, отталкивает его в сторону своим громадным пакетом и вываливает часть содержимого на кровать. Булочки, сигареты, косметика, одежда... Всё перемешано в куче. Счастливое лицо Элисон говорит о том, что из G-27 доставили новые припасы.
Парень попытался помочь ей разобрать пакет, но она снова оттолкнула его.
— Нет-нет-нет, малютка Джош. Здесь очень много острых предметов. А ты тупой. Феноменальный случай — противоположности не притягиваются.
— Откуда это у тебя, Эл?
— О, Ниа, тебе ещё столько предстоит узнать, — говорила она, запихивая новые вещи в забитый гардероб. Юбки падали на пол, девушка брала их, мяла в ком размером в кулак и заталкивали по углам.
Если вывалить на пол все вещи Элисон и начать скатывать их них шары, снеговик выйдет размером с два этажа — не меньше. А вместо морковного носа можно будет приклеить ту странную розовую резиновую палку, которую Эл прячет в самом верхнем ящике. Почему-то когда та выпала вместе с вещами, девушка широко округлила глаза и нервно спрятала обратно, словно никто не должен был её видеть, и как ни в чём не бывало подтянула свои колготки в широкую сетку.
— Вообще... В колледж новеньких привели. Загнали в аудиторию как овец нестриженных. Стрёмные такие... Я бы с ними не мутила.
— Ещё новенькие?! — удивился Джош.
— Что будет, если в колледже не останется места? Как-то многовато пополнений.
Элисон засмеялась.
— Ниа, такого точно не случится. В мире не так много людей. Живых в смысле. Даю левую сиську на отсечение, их там осталось пара сотен калек. И те дохнут от кислотных дождей.
Я чуть не ляпнула о том, что одна такая сотня до сих пор живёт в лагере дикарей, но думаю, вряд ли те были б рады, если бы кто-то знал о их численности. А Ад и вовсе прибил бы меня за утечку информации.
— Знаете, в чем ещё прикол? Говорят, среди них есть Грязь.
— Грязь? — спросила я, нахмурившись.
— Грязь, отбросы, гниль... Голубоглазых по-разному называют, ты разве не слышала? — она говорила настолько спокойным голосом, что что-то внутри меня поменялось местами. В горле встал ком то ли от шока, то ли от того, что такими словами люди называли бы и меня тоже, если бы знали.