Его недоверчивость не позволила ему упускать мня из поля его зрения, так что дикарь заставил идти вперёд него.
Молчание, окатившее меня с ног до головы, вызывало приступы тревоги. Я даже старалась не шоркать подошвой, старалась тише дышать и моргать. Каждый звук, каждый шаг дикаря за моей спиной казался предсмертной барабанной дробью. И, как некстати, мой живот издал голодный рык.
— Я дал тебе мало времени на то, чтобы прийти в себя?
Нет, ты дал поручение не самому ответственному помощнику, который забыл сказать, что голодать мне было не обязательно.
— Я в порядке, — киваю головой для убедительности.
— Мне не интересно, в каком ты состоянии. Меня раздражают песни твоих желудочных китов.
Ещё один удар ладонью — ещё одна металлическая дверь. Мы оказались в небольшой коморке, очень похожей на комнату обычного дома. Здесь — письменный стол, самодельный шкаф, подобие напольного ковра и жуткая давящая атмосфера.
Когда за нами закрылась дверь, настала моя очередь бояться упускать его из виду. Я отскочила в сторону и упёрлась спиной о каменный комод. Стало казаться, что даже окажись я в кандалах, как те несчастные дикари, мне не было бы так страшно, как сейчас, наедине с их главарём.
— Как тебя зовут? — даже такой простой вопрос из его уст звучал слишком дико.
Он подошёл ближе и в упор посмотрел мне в глаза, но потом быстро потерял в них интерес. Я поняла, что ему было важно узнать их цвет.
— Ниа. Ниана Твайстер.
Айден подошёл к письменному столу и выдвинул один из стульев.
— Твистер? — не расслышал он и поморщил нос. — Как игра «твистер» или как буря¹?
— Т-в-а-й-с-т-е-р, — повторяю я, продиктовав по буквам и чуть повысив от негодования голос.
Он не отвечает. На самом деле, ему не интересно ни моё имя, ни фамилия, ни что-либо ещё.
— Сколько вас?
Я как будто даже забыла значение этих слов — насколько странным показался этот вопрос.
— Я уже отвечала.
— Ну, говорят, ум приходит с возрастом. А ты стала на два с половиной часа старше, — на этих словах дикарь с приказным видом указал мне рукой на стул. — Может, теперь тебе есть, что мне рассказать.
Рассказать мне в самом деле было нечего, а потому за моим упорным молчанием последовал его длинный вздох, скрывающий раздражение. То ли надеясь что-то найти, то ли пытаясь сдержать желание меня придушить, Ад открыл металлический шкаф. Там я заметила ещё с десяток причудливых изобретений, хотя здесь они выглядели как уже абсолютно рабочие аппараты.
— Ладно… Как вы нашли лагерь?
— Я не знаю. Энди ска…зала, что увидела людей во время вылазки. Мы шли несколько часов и…
Не успела я договорить, как все слова вылетели из головы. Я увидела в его шкафу рюкзак, который оставила на окраине лагеря, пока наблюдала за боем в клетке. Не знаю, что именно я почувствовала: страх или злость, но что бы это ни было, оно заставило меня сделать несколько непроизвольных шагов в сторону парня.
— Это мои вещи! — мой возмущённый голос эхом раздаётся в комнате.
Я не успела даже протянуть руку — Ад рефлекторно схватился за пистолет на своём поясе, а второй рукой толкнул меня в плечо так, что я споткнулась и больно приземлилась на стул.
— Я не говорил, что тебе можно подходить, Твистер, — он повысил голос.
— Я Твайстер…
Он смотрел на меня так, словно только и ждал момента, когда я выкину что-нибудь ещё. Тогда у него появится долгожданный повод всадить мне пулю в лоб.
— Получишь свои вещи, как только перестанешь тратить моё время и начнёшь внятно отвечать на вопросы.
Со мной ещё никогда так грубо не разговаривали. Я чувствовала себя до ужаса ничтожной от каждой произнесённой им буквы.
В этот момент в комнате раздался странных писк. Одна из навороченных безделушек на столе начала разрываться от звонка. Ад отреагировал на неё спокойнее, чем я — что-то на ней нажал и поднёс к уху.
— Да? — сказал он в неё и сделал паузу. — Какой ещё парень?
На этом моменте я насторожилась, но постаралась не подавать виду.
— Связали его? Зачем? Клетки не резиновые, у нас нет столько места на чужаков.
Он сделал ещё одну паузу, а тем временем моя паника достигала предела. Энди…