— Меня выгнали. Там теперь живут другие люди.
— А мама с папой?
Мальчик ответил не сразу — он громко закашлял, произнося очень страшные звуки.
— Я не знаю. Их забрали.
Айден вдруг вспомнил мужчину и женщину, которых казнили на днях за воровство. В лагере очень мало лекарств, а судя по тому, как выглядит и как кашляет малец, эти лекарства были сворованы для него.
— Пойдём со мной. Я помогу их найти.
Мальчик раздумывать не стал. Поднялся на свои исхудалые ноги и пошёл вслед за странным белокурым парнишкой.
Не сказать, что их дружба продлилась долго. Айден привёл сироту в пещеру, находившуюся недалеко от дома его родителей. Ту самую пещеру, которая в будущем станет его личной мастерской и новым убежищем от людей. Ад каждый день приносил мальчику поесть и по возможности воровал из общего склада таблетки. В них он не шибко разбирался, но был уверен, что новому другу понадобится всё. В своём возрасте в одном он разбирался точно — в местных законах. Если сироту найдут, его либо убьют, либо попытаются пристроить в какую-нибудь семью, которая, наверняка, его возненавидит, ведь кормить теперь придётся больше ртов, а еды на оборванца больше, чем положено, не дадут.
Впрочем, то, чего Айден так боялся, случилось. В один не самый прекрасный день он пришёл в пещеру и застал там полный беспорядок. Мальчик пропал. Кто-то из людей заметил, как сын главаря каждый день ходил в это место, и заподозрил что-то неладное.
— Ты понимаешь, что теперь будет? — отец был в ярости. Он громко кричал, больно сжимал в своих сильных ладонях его плечи и тряс за них как куклу. — Ты понимаешь, что мне не позволят тебя так просто отмазать? Ты воровал лекарства! Ты воровал еду, Айден!
— Я пытался помочь…
— Лучше бы помог матери по дому или смастерил что-нибудь действительно полезное, а не своих роботов. Теперь мы можем тебя потерять, Айден, ты понимаешь это?
— Прости меня, — тихо произнёс он. Голос его сорвался, и мальчик испугался, что вот-вот с глаз польются слёзы. Больше всего на свете он не хотел огорчать отца.
— Не плачь, — строго сказал мужчина, впиваясь взглядом, точно острый капкан для крупных животных в кожу. Он всегда учил Ада сдерживать эмоции. Любые. Особенно улыбку и слёзы.
— Не плачь, — второй раз повторил он и ударил сына ладонью по лицу.
Мамы тогда дома не было, а если бы была — не вмешалась.
— Я не плачу! — громко и злобно сказал Ад. Заменял боль злостью. Как и учил отец.
— Позорище… — мужчина сильнее сжал плечо мальчика так, что тот зашипел от боли, скривив лицо.
— Я не плачу! — от злости прокричал Айден и со всех сил оттолкнул отца. Впрочем, именно этого и ждал главарь дикарей.
Уже на следующий день был вынесен приговор. По закону, сироту вместе с Адом должны были казнить, но, слава Касперу, чернокожий помощник был подвешен на язык и, как уже было сказано, очень предан лидеру. Он убедил людей, что ситуация очень сложная, и что неясно, кто больше виноват — Айден, который воровал еду и лекарства, или сирота, который, возможно, его на это якобы подстрекал. Вместо казни придумали кое-что другое. И это был первый раз, когда в боях участвовали дети.
Им было десять. Их завели в железную клетку и, окружив криками и воплями, вынудили драться. Насмерть. Все прекрасно понимали, что Айден, который выше оборванца и плотнее, победит, но решили умолчать.
— Нет… Нет-нет, — до ребят не сразу дошла суть происходящего.
Белокурый в ужасе стал оглядываться по сторонам и понимал, что люди, собравшиеся вокруг, действительно ждут смерти одного из детей. Это не сон. Это действительно так.
Одно радовало — далеко не все поддерживали это. Многие стояли молча и глазели с сожалением. Но всего лишь глазели. Никакой помощи. Никакого спасения.
— Хватит, пожалуйста, — Ад даже не собирался драться. Он спасал этого мальчика несколько месяцев не для того, чтобы сейчас стоять с ним на «ринге». — Я не стану это делать.
Чтобы было «легче», в клетку кинули два ножа.
Среди толпы Айден взглядом нашёл своего отца. Тот стоял молча, нахмурив лоб и сдержанно держа за руку мать, чьи глаза уже опухли от слёз. Она билась в истерике, умоляла прекратить это. Но если сказать, что главарь мог что-то с этим сделать, это будет ложью. Его глаза точно так же наполнены сожалением. Его сердце точно так же бьётся от переживаний, но он не может всё это исправить.