— Опять играешь в оазис? — он подошёл к ней сзади и дал лёгкого щелбана, а она засмеялась и почесала затылок. — Мне ремнём тебя пороть, чтобы ты перестала нарушать правила?
— Я всего лишь на полчасика, Ад. Не будь занудой.
— Не буду, если ты перенесёшь свою «полянку» хотя бы на территорию лагеря. Скоро дождь пойдёт.
Она закатила глаза и, схватив его за запястье, потянула вниз, заставив сесть рядом, на плед.
Из-за туч было темно, но где-то ближе к горизонту просвечивался чистый голубой кусочек неба, и виднелась земля, освещаемая солнцем. Туда Лилит и смотрела, не отрываясь. На её лице застыла лёгкая приятная улыбка. Она чуть прищурила глаза, будто это солнце светило именно на неё. Только она так делала. Неясно — из-за цвета своих глаз или просто из-за того, что такой вот она была. Девушкой, влюбившейся в жизнь.
— Та девчушка, которую словили, — задумчиво произнесла Лилит, — Ты узнал, как её зовут?
— Ниа, — сухо ответил он и скучающе бросил камень перед собой.
— Ниана… Красивое имя, не находишь?
— Обычное.
— А парень, который пришёл с ней? Энди. Его нашли?
— Слушай, я не хочу нагружать тебя этим.
— К нам ведь и раньше приходили новенькие. В этот раз ты как-то напряжён. В чём дело? — она нахмурилась и нежно положила руку на его плечо.
— Да, но они не подкрадывались и не нападали на наших беременных женщин. Если бы у неё не оказался нож, Рина бы выиграла. Я дал слово её мужу, что она не пострадает. Видела бы ты его лицо… Хорошо хоть сама Рина выжила.
Лилит вздохнула и перевела взгляд на горизонт. Говорить что-то было бессмысленно — такие вещи невозможно исправить словами.
— Душу больную песком засыпая,
Глаза опустевшие выколив вновь,
Верю я — демон добрался до рая,
Чтобы несчастным и мёртвым помочь.
Она широко улыбнулась и взяла его за руку, так и не отводя взгляда от неба. Читала она немного, но сочинять любила до безумия.
— То, что нас убило, однажды нас же и воскресит, Айден. Увидишь, история всегда повторяется. Главное вынести правильный урок.
Она пододвинулась ближе, положила голову на его плечо и закрыла глаза. Она ощущала полное спокойствие и умиротворение. Впрочем, иногда казалось, что ничего другого она и не может чувствовать.
И он бы рад сказать, что ощущает то же самое, но в последнее время подобная близость перестала приносить какие-либо эмоции. Только злость и негодование. Всё это не может продолжаться вечно — они уже давно не маленькие дети. Пора либо забить голову чем-то другим, перестав отвлекаться на чувства, либо наконец понять, что между ними происходит.
Он отстранился и, положив руки на её хрупкие плечи, медленно и не торопясь уложил её на спину. Он навис сверху, наплевав на все те запреты, что она поставила. Лилит просила не прикасаться к ней, пока она сама на это не решится. Просила не быть настойчивым, не давить на неё, и все эти годы он покорно слушался. Устал.
Её взгляд как-то испуганно бегал по его лицу, словно девушка боялась, что он может сделать с ней что-то плохое. А ведь он бы мог. А ведь он бы хотел.
Её дыхание срывалось, она боялась, что платье сползёт с плеч, и он станет рассматривать её ключицы. А ведь он бы не отказался. А ведь он давно об этом мечтал.
Его пальцы еле касаются её шеи, и она покрывается мурашками. Шея — не только его слабое место. Он поднимает руку выше и нежно убирает прядь волос с её лица, а она всё так же растерянно смотрит в его глаза. Ад уже не уверен, делает ли это искренно или из-за каких-то своих старых желаний. Она уже перестала быть его музой, а её непокорность только злила и занижала самооценку. Когда ярость достигала предела, он мог провести ночь с другой, а потом продолжать упиваться ложными надеждами.
— Прекрати, Айден, мне это не нравится. Ты же обещал.
Он как-то расстроенно улыбнулся и опустил руку обратно к её шее, пальцами ощупывая цепочку, которую сам же для неё сделал.