— Администрация, наверняка, узнала бы раньше всех. Но они как будто специально ждали.
— Значит, это был Ад, — сказал Джош как что-то само собой разумеещееся. — Он пришёл позже всех, и, как только всё пошло не по его плану, началась стрельба.
— Все его люди были там, он не мог никого подговорить. И не забывай, что его застрелили вместе со всеми.
— Он мог притворяться, — парень улыбнулся и развёл руки в стороны, как будто это настолько логично, что и обсуждать нечего.
— Мог. Но не в этот раз.
— А ты, я смотрю, хорошо его знаешь? — он нахмурился, посмотрел прямо мне в глаза и молчал следующие несколько секунд, как будто вытягивая из моей головы ответ. — Я, кажется, запрещал тебе с ним общаться.
Человек у доски немного повысил голос, чем отвлёк внимание Джоша от моего лица. Это позволило мне выдохнуть от напряжения. Остальные ученики то ли делали заинтересованный вид, то ли действительно слушали ту ахинею, что плёл мужчина. Он молод, на вид ему лет тридцать с хвостиком. Рыжеватые короткие волосы старательно зачёсаны назад, открывая высокий лоб. Видно, что на свою внешность тратит достаточно времени, но не старается. Черты лица грубые. Заметно, как часто он хмурится. Сам по себе довольно плотный, именно таких и берут к Небесным. Ублюдки…
— Запрещал? Джош, ты слышишь себя? С каких это пор ты…
— С тех самых, Ниа, — будь мы одни, он бы прорычал эти слова сквозь зубы, но сейчас его эмоции выражались только в том, как сильно он сжимал разбитые кулаки. — Ты стала другой. Суёшь нос не в свои дела, рассуждаешь как чёртова машина. Ты даже разговариваешь по-другому. Как он.
— Я просто хочу знать правду.
— И при этом не замечаешь очевидные вещи? Помнишь парня, которого избили дикари во главе со златовлаской?
— Тот, что изнасиловал Эйприл?
— Он погиб в лазарете, так и не очнувшись, — Джош перебил меня, будто пропустив мои слова мимо ушей. — Знаешь, как? Я нашёл врачиху, которая дежурила в тот день. Тем же вечером кто-то перечислил ей на счёт тысячу Кастов. Когда я прижал её к стенке, она призналась. Ад приходил к нему. А через двадцать минут после его ухода пацан умер. Записали как сердечный приступ. Как тебе такая правда?
«Он заслужил, » — крутилось у меня в голове, но я промолчала. Сегодня Джош и так на нервах, а это выведет его из себя окончательно.
Элисон не возвращалась домой уже несколько дней. Обычно она напоминала о себе каким-нибудь глупым смайликом в сообщениях, а теперь полная тишина. Я не переживала за неё — эта девушка из того типа людей, которые выкручиваются из любой передряги. Она использует один и тот же способ, но работает он безотказно.
«Проституция — тоже профессия, » — важно заявила мне она неделю назад, развешивая откуда-то взявшиеся новые топы. Конечно, выразилась она более красноречиво (в своём стиле). После тех слов у меня отпали всякие сомнения — она уже давно зарабатывает Касты не оценками.
— Что ж, перейду к новостям… — сказал мужчина и следующими словами разрушил мои надежды выжить в этом заведении.
Кастовая система изменилась. Отныне учёба — наше средство заработка, а все жизненно необходимые вещи — платны. Если за одну отличную оценку дают пятьдесят Кастов, то один обед в столовой теперь стоит пять. Не бесплатно. Выходит, чтобы питаться, как раньше, мне, как и всем, придётся получать минимум две отличные оценки в неделю. По любому предметы — это радует. Но не радует то, что я по всем предметам полный бездарь.
— С ума там что ли посходили все… — тихо возмутился Джош. Элисон на его месте сказала бы то же самое. Матом.
Отныне ботаники, над которыми все так издевались, станут богачами, за которыми будут бегать толпы обнищавших крутых (в прошлом) ребят.
Отныне девушки, отшивавшие умников и зануд, будут вертеться перед ними как тонкие веточки под сильным ветром. Ветром перемен.
— Это грабёж! — громко выкрикнул Джош. В этот раз я не удивилась. Его бунтарская душа требовала приключений и справедливости. Это был отличный повод высказать мнение. — Почему я должен мечтать о мире, который отнимает у меня даже еду? Что ж творится в G-27, если даже в этом сарае начался такой беспредел?