Она коснулась моего плеча и пробежалась взглядом до самых моих ног, будто оценивала новую игрушку.
Джош ответил не сразу. Точнее, совсем не ответил. Он убрал руку девушки от меня и перевёл тему.
— Элисон не видела?
Брюнетка ухмыльнулась, выдержала интригующую паузу и села на край кровати. Так же эротично, как её подружки. Ещё и ногу на ногу закинула. Шаболда…
— Видела, — она снова загадочно промолчала и дразнящие изогнула брови.
— Ну?
— За суп сглотну! Джошуа, будь паинькой. В следующий раз узнавай мои расценки перед тем, как заваливаться с вопросами.
Парень смотрел только ей в глаза, не обращая внимание на голых девушек, так и кидающих взгляд на его торс и норовящих заманить его на эту чёртову кровать. Зря он не застегнул пиджак.
Мне же хотелось выполнить просьбу моего желудка и испачкать их мерзкий ковер на полу своим сегодняшним завтраком. Запах здесь, кстати, стоял отвратительный.
— Так сложно просто ответить? — возмутилась я, и почему-то гул в комнате прекратился. — У него сестра потерялась, а вы только сидите тут на своём шлюхском диване и строите свои шлюхские глазки вместо того, чтобы помочь.
Вряд ли такие слова есть. Но теперь есть. Пора создавать свой собственный словарь Нианы Твайстер.
— Всё-таки твоя, — лукаво ухмыльнулась брюнетка Джошу и игриво указала пальцами с длиннющими чёрными ногтями на меня.
Парень слегка улыбнулся и опустил на меня взгляд с высоты своего роста.
— Ладно. Вы до омерзительности милые, чего уж там. Видела я твою Элисон. Дня два назад. Она тёрлась у двадцать первой, а потом махнула куда-то в сторону карцера. Мёдом ей там что ли намазано? Всю неделю там отшивается.
Двадцать первой… Это же комната Ада. И ровно неделя прошла с того момента, как в карцер посадили «отстреленных». Не может же Элисон быть к этому причастна?
Джош сделал вид, что ничего не заподозрил, но по глазам я заметила, что ему тоже не особенно понравилась цифра двадцать один.
— Понял. Барт здесь?
Шаболда указала пальцем в сторону двери. Не ясно, выгоняла она нас так или отвечала на вопрос, но мы наконец вышли из комнаты, кишащей этими мерзкими существами. Его они раздевали взглядом, а меня — взглядом убивали. Я прям почувствовала.
— Это и есть твоё увлекательное занятие?
— Пожалуйста, потерпи пару минут, мышка. Обещаю, этот день тебе запомнится.
Он называл меня так лишь однажды. Когда напился и полез обниматься под открытым небом. Не сказать, что сейчас у нас самое романтическое путешествие, но я хотя бы чувствую себя в полной безопасности и знаю, что точно увижу что-то интересное. Времяпровождение с Джошем никогда не заканчивается скукой.
Следующим нашим пунктом назначения оказалась другая дверь, ведущая из главной комнаты. Оттуда не доносилось никаких звуков — это уже радовало.
Мы зашли без стука. После тёмной «прихожей» глазам было нелегко привыкнуть к яркой светлой мебели. Здесь оказалось намного чище. Никаких девушек — никакого мерзкого запаха оголённых тел. На кресле сидел парень с белоснежными волосами. На секунду я вздрогнула, перепутав его с Адом, но когда он поднёс к губам бокал с тёмной жидкостью, сомнения отпали. Это не он. Дикарь не пьет. Дикарь не на свободе.
— Я успел соскучиться, — пропел блондин с лёгким пафосом в голосе, так и не оборачиваясь к нам.
Футболки на нём не было, так что рельефные плечи тут же приковали мой взгляд. Сидел он боком, и его ног я не видела.
— По мне или по своей трезвости?
— По трезвому тебе. Обычно ты приходишь ко мне накуренный.
В помещении много дорогих вещей. Я не знаю, как выглядят дорогие вещи, но почему-то мне кажется, что это именно они. Всё отдаёт золотистым оттенком, белоснежные мягкие диваны так и манят упасть на них и утонуть в комфорте. В стеклянных шкафах красуется необычная посуда, а с потолка свисает чудаковатая люстра. «Здесь всё слишком идеально, » — первое, что пришло мне в голову от обилия белого цвета. Вещи аккуратными стопками разложены на полках шкафа, посуда на столе лежит по каким-то тошнотворно-правильным правилам.
— Либо накуренный, либо за куревом, — поправил себя блондин и поднялся с кресла.