Мои щёки моментально вспыхнули. Как и девушки в комнате напротив, Барт был абсолютно голым. Не успела я опустить взгляд ниже его пояса, как Джош уже закрыл мне глаза своей рукой.
— Чувак… — осуждающим тоном произнёс он.
— Оу, среди нас дамы. Я прошу прощения.
Я не видела его, но по звукам поняла, что он неторопливо натягивает на себя одежду.
Когда Джошуа убрал руку, блондин уже стоял возле меня в одних только брюках. Конечно же, белоснежных.
— Вина́? — предложил он и протянул мне бокал с завораживающими золотистыми узорами.
Парень высокий. Не такой высокий, как Джош, но голову мне приходится поднимать. Он опускает бокал, когда понимает, что моё молчание — не признак согласия. Рукопожатием здоровается с моим соседом…
— О, простите за бестактность. Барт Пристли, — …и протягивает ладонь мне. — А Вы?..
— Ниа.
Хочу ответить на его жест, но Джош перехватывает руку блондина и «здоровается» с ним второй раз, не позволяя сделать это мне.
— У нас нет времени, Барт. Отдай должок, и мы уйдём.
«Белоснежный» непонятливо косится на парня, вырывая руку из твёрдой хватки.
Барт был первым человеком, который обратился ко мне на «Вы». Надо сказать, в этот момент я поняла, почему Айдену стало нравиться моё выканье. Это как-то неосознанно повышает самооценку.
— Должок… — фыркнул тот и вернулся к своему дивану и целой бутылке предложенного мне вина. — В твоей голове всё меньше романтики и всё больше агрессии, парень. В верхнем ящике, — он указал в сторону одного единственного непрозрачного шкафа, и Джош тут же ринулся туда на поиски чего-то, что до сих пор не было названо. — Я ещё давно говорил, что твоя слабость — зависть, а ты мне не верил.
— Иди нахрен, чувак.
Единственным человеком, которому Джош завидовал, был Ад. Это я поняла ещё давно. Он просто не может смириться с тем, что дорогие ему люди и даже простые учащиеся стали обращать внимание на дикаря больше, чем на него. Джош был звездой. Не всегда, не во всём, но это так. Странный чокнутый парень просто не мог не приковывать к себе взгляды и не быть центром всех обсуждений и главным героем всех сплетен. Теперь на устах толпы́ был не он.
«Дикарь опять в карцере».
«А вдруг дикарь и правда нас всех убьёт?»
«Он как-то странно на меня косится. Вдруг он спустит на меня своих оборванцев?»
«Тот белобрысый опять не пришёл на пары. А вдруг он готовит бомбу?»
«Я пытался с ним поздороваться. Все дикари такие отмороженные?»
Ещё далеко не все знали его имени, но уже все думали, что знают его сущность. И все ошибались.
Барт с каким-то особым наслаждением наблюдал за тем, с какой спешкой Джош пытается что-то найти. Пару раз он тянулся рукой к своему уху, приковывая мой взгляд к чёрной серёжке на нём, а потом он переводил взгляд на меня. Он смотрел долго, как будто пытаясь прочитать мысли. Делал такое лицо, будто у него это получалось. Отпив вина, он подмигнул мне, и с этого момента его глаза не изучали ничего, кроме меня.
— Вы говорили о наркотиках, — попыталась я разрядить обстановку разговором, и взгляд Барта действительно изменился. — Неужели их тоже доставляют из G-27? Разве там не идеальное общество?
Парень хитро улыбнулся и ответил после небольшой паузы и очередного глотка вина. Он сидел в какой-то притворно властной позе, словно искренне восхищался собственным телом и хотел, чтобы им восхищалась и я. Зря. После вечно оголённого торса Джоша и пусть и небольшого обнажённого участка на прессе Ада, Барт меня никак не впечатлял. Он более худощав, более хрупок на вид, более бледен. Чего не сказать о лице. Уверена, до Нового времени его бы печатали на всех обложках журналов, но во время конца света никому не нужны ни его слишком выразительные скулы, ни его острый нос, ни идеальной формы лоб, ни ярко-алые пухловатве губы.
— Идеальное общество это понятие из книжки в жанре фантастики, миледи. Вам ли не знать, как ужасны люди, когда отнимают их обыденность. Да, в G-27 активно борются с дурью. Её всё меньше и меньше, поэтому мои цены всё больше и больше. Ещё чуть-чуть, и поставки прекратятся, но для этого я и припас пару росточков волшебной травки. Я уже давно перестал заниматься расточительством.
— Лучше бы ты перестал яйца подкатывать, — огрызнулся Джош и спрятав что-то в карман, коснулся моей спины, разворачивая к выходу.