*****
В его руках буквально исчезает уже третья сигарета. Бычки один за другим летят в урну. Они уже отжили своё, отдали такую необходимую и ценную дозу никотина и гордо пали в груду мусора.
Джош курил почти с самого детства, и теперь эта привычка порой давала о себе знать. Он шёл по коридору, сердито озираясь по сторонам и пытаясь избавиться от неприятного горьковатого привкуса на языке. Элисон нигде не было. О ней напоминала только её своеобразная одежда и розовый фаллоимитатор, который вечно падал с верхней полки шкафа и вызывал у Нии кучу вопросов. К слову, она до сих пор не понимает, что это.
Только он успел подумать о ней, как на его телефон пришло сообщение.
«она здесь», — написала Твайстер, после чего отправила номер комнаты и зачем-то выключила телефон. Не всякому дано понять логику этой девушки.
«Можно ли звать её дикаркой, или всё-таки она далека от их образа жизни?» — когда-то задавался вопросом Джош. Дикари — люди, которые живут за пределами Полос. Как и она. Дикари — люди, которые пытаются выживать без помощи правительства. Как и она. Наверное, поэтому он и называет её мышкой. Дикарка, но домашняя. Вредитель, но милая.
Найти нужное помещение труда не составило. Джош прекрасно знал это место, сам часто там бывал и сам часто настаивал на том, чтобы администрация не влезала сюда. Уже из коридора было слышно громкую зажигательную музыку. Она появилась тут совсем недавно, а до этого учащиеся и знать не знали, что такое мелодия и танцы. Даже Джош не в курсе, откуда взялось это чудо техники или природы.
Это было большое помещение. Такое же популярное, как притон Барта и такое же многолюдное, как столовая. Раньше здесь хотели сделать подобие зала культуры, где учеников будут привлекать к творчеству, но потом из G-27 прислали письмо. В нём говорилось, что вышел новый закон. Отныне творчество считалось глупой тратой времени, которая недопустима в учебных заведениях и в жизнях людей. Правительство считает, что лучше потратить усилия на создание чего-то нового, что поможет облегчить жизнь, но по итогу жизнь только усложняется. Теперь зал культуры стал местом, где собираются подростки, такие же потерянные и ненужные, как и их таланты.
— Ты не видела Элисон? — пытаясь перекричать музыку, спросил парень у своей старой знакомой, но та лишь уставилась на него пьяными глазами и пожала плечами.
А все веселились. Танцевали, словно завтра наступит второй конец света или кто-то сверху придёт по их души. На самом деле, так оно и было. Через пару месяцев прилетит квадрокоптер и заберёт тех, кому в этом году исполнилось двадцать пять.
По углам помещения стоят чудаковатые приборы размером с тумбочку для ванной. Овальные механические монстры издают громкие звуки. Это и есть музыка. Окна завешаны тёмным тряпьём. Кто-то уже успел нарисовать на нём разноцветные символы и ругательства. Темно. Прожекторов в колледже нет, но учащиеся спасают ситуацию фонариками на телефонах. Пока все прыгают, фонарики создают необычную светомузыку, и этого достаточно, чтобы вообразить себя на танцполе в клубе.
— Чёртова ты потаскуха… — прорычал Джош, наконец найдя сестру в толпе поддатых танцоров. Она была в своём уме, даже ровно стояла на месте. Трезвая. Но главное — цела и здорова. — Ты нормальная, скажи мне?
Ответа он не дождался — грубо взял её за локоть и повёл в центр помещения. Там музыка звучала тише всего.
— Да отвяжись ты! — она вырвала руку из его хватки.
В этот момент ему впервые в жизни захотелось поднять на неё руку, влепив громкую пощечину, но он сдержался.
— Какая же ты, мать твою, эгоистичная. Тебя не было всю неделю, Эл! Я чуть с ума не сошёл!
— Ты и так давно уже поехал, — она хотела вернуться к своей компании, но он удержал её.
— Можно было хотя бы намекнуть на то, что ты, нахрен, жива?
— Срань… — она закатила глаза и обречённо развела руки в стороны. — Я жива, окей? Успокоился? Хватит меня опекать, Джош.
— Опекать? Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке. Я, блин, переживаю за тебя!