— Это просто вещь.
— Спасибо.
Он кивнул головой, как бы приглашая пойти за ним. Место, из которого здесь пытались сделать подобие барной стойки, пустело, так что мы приземлились на стулья. Здесь обычные парты из аудитории служили стойкой, а шкафы, когда-то бывшие книжными полками, стали подставками для алкоголя.
— И как же Вас занесло в такое место? — Барт первым начал разговор.
Я ещё в первую встречу заметила у него ярко выраженные зелёные глаза, но сейчас из-за темноты они казались темнее. Кроме этого, сегодня я видела на его лице несколько тёмных веснушек, неумело замазанных тональником. В этом раз они были лучше спрятаны.
Я неопределённо пожала плечами. Рядом с этим парнем я чувствовала себя некомфортно. Не из-за того, что он вызывал недоверие или выглядел непорядочно. Просто мне тяжело давались знакомства. Особенно с парнями. Сразу хотелось спрятаться в кокон и сидеть там до лучших времён.
С Адом я чувствовала себя в безопасности, и этого хватало. Отчасти. С ним я хотя бы понимала, что навредить мне может только он сам, если я не буду осторожна. Больше никто.
С Джошем я в принципе не думала о том, что такое опасность. Он просто смотрел мне в глаза и рассказывал что-то, а я просто слушала и надеялась, что его истории не закончатся.
А с Бартом у меня в голове то и дело звенят тревожные звоночки.
— Вам не стоит бояться. Простите, если я задаю не те вопросы.
Динь-динь!
— Не хочу выглядеть идиотом.
Динь-дилинь!
— У Вас очень интересная внешность. Такая нежность и простота…
Динь-дилинь-динь-динь-дилинь!
Последней каплей стала мелодия, которую включили буквально через пару мгновений. Медленная музыка, под которую подростки умело находили себе пару и становились в центр танцпола, успокаивала. Она нравилась мне больше, чем все предыдущие песни.
Барт пригласил меня на танец.
Слава земле, я успела отвернуть голову перед тем, как мои щёки вспыхнули. Ответила неловкое «да», обернулась по сторонам, поправила сползающее платье. В жизни больше не надену его… Ощущение, будто к моей шее прикованы абсолютно все взгляды.
Мне не хотелось обидеть парня. Не хотелось выглядеть какой-то трусихой (которой я, на самом деле, всегда была). Он улыбнулся, рукой указал на «танцпол», как бы давая мне возможность самой выбрать место.
Сердце бешено заколотилось, когда он прикоснулся к моей талии.
Динь-динь!
Я положила руку на его плечо и очень некстати подняла взгляд на его волосы. Белоснежные. Мне стоило лишь на секунду представить, что на месте Барта был Ад. Всего одной секунды хватило, чтобы моё тело пронзило небывалое волнение, смешанное со страхом, доведя до дрожжи.
ОН бы не позволил к себе так прикоснуться.
ОН бы не позволил быть так близко.
На этих мыслях я машинально оттолкнула Барта от себя.
ОН бы не позволил…
— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил парень, удержав мою руку.
Только тогда я пришла в себя и осознала: рядом не дикарь.
— Да, я просто… Прости.
А тело всё ещё ждёт оживления. А мысли всё ещё жаждут смерти. Думать о мёртвом небе проще, чем о морально мёртвом человеке. Выцарапывая на камнях имена своих страхов, подставляю под них свою голову и жду камнепада. Булыжники пролетают мимо. Один за одним падают в пустоту. И только один… Только один потерянный маленький камушек проламывает мне череп, заставляя забыть обо всём. Только на одном потерянном маленьком камушке нацарапано человеческое имя.
Мне было жаль. Искренне жаль, что человек, благодаря которому музыка снова жива, прямо сейчас сидит в одной из сырых камер и единственное, что может делать, это стучать по прутьям, создавая ритм. Но даже этого он не сделает. Даже если бы дикарь оказался здесь и сейчас, его интерес был бы не к танцам, а к любой технике, гаджету… чему угодно, что можно разобрать и рассмотреть. Как например, часы на моей руке. Элисон отдала мне их за молчание, а я слово не сдержала. Зато теперь у меня есть умный гаджет, который не только показывает время, но и мой счёт на карте, состояние здоровья и кучу всякой всячины, в которой я ещё не разобралась.