Танец оказался до жути неловким. Барт часто улыбался и рассказывал мне об «особенных» вечерах в колледже, когда все вдруг внезапно хотят избавиться от депрессии и приходят к нему за дозой чего-то веселящего. Обычно такое бывает после того, как забирают ребят старше двадцати пяти. Он часто улыбался и рассказывал… А я то и дело опускала взгляд, шугалась цвета его волос, поправляла платье и… думала.
Когда музыка утихла, Барт низко поклонился, благодаря за танец. Взял меня за руку, поцеловал тыльную сторону кисти и попросил подождать его пару минут.
А мне ничего и не оставалось, как вернуться к стойке и проверить телефон. Новых сообщений не было, и это ещё больше навеяло скуку. Многие уже расходились, музыку сделали тише.
— Думаешь, это правда? — неровным голосом говорил кто-то недалеко от меня.
— Пф-ф. Уверен. В книге Джеймса Ривза сплошные факты.
Джеймс Ривз… Я отчётливо запомнила это имя ещё после первого своего похода в библиотеку. Его книга одна из немногих написана прописью. Я ещё тогда подумала: «Дикарь бы заинтересовался. Тут же одни формулы».
— Откуда ты, блин, читать умеешь?
— Ты дебил? Слушаешь меня вообще? Я же тебе про G-27 рассказываю.
— Ага, очередные байки.
Парни стали отходить в сторону, и только я собралась пойти за ними, чтобы подслушать, как меня остановили крепким ударом по плечу. Элисон развалилась на стуле возле меня, вальяжно приказала мальчишке в форме принести ей чего-то покрепче, и игриво посмотрела в мою сторону.
— Шалишь с блондинчиком?
— Вот ещё, — я сделала максимально незаинтересованный вид и машинально взяла второй стакан алкоголя и так же машинально залила содержимое в глотку.
Горло жутко обожгло, в голову ударил жар. Могу поклясться, в этот момент я испугалась, что мои глаза прямо сейчас выкатятся на стол, и я их больше никогда не увижу. Не увижу глаза… Что?
Закашлялась, растерялась, стала быстро дышать, чтобы не горело горло. Всё это под громкий смех Элисон.
— Актриса из тебя так себе. Но пятёрочка за попытку.
Дальше она общалась не со мной, а с «барменом». Я пыталась найти в толпе тех парней, которые обсуждали Джеймса Ривза, но на глаза попадались только пьяные танцующие тела. Не хотелось прерывать разговор соседки с этим кудрявым худощавым и слащавым мальчишкой, но кое-что до сих пор не давало мне покоя, и я была намерена узнать правду.
— Эл? — привлекаю её внимание, и почему-то успешно. — Одна… дама проболталась, что ты в последнее время частенько шастаешь возле двадцать первой… Почему?
Девушка заинтересованно выгнула брови, закинула ногу на ногу и чуть наклонилась ко мне.
— Сама как думаешь?
— Это ведь не связано с тем, что произошло на тренировочной площадке? Или с тем, что Ада посадили в карцер?
Её лицо сильно изменилось после этих слов. Она нахмурилась, поудобнее села на стуле. Давно я не видела Эл такой серьёзной.
— Он ничего тебе не сказал? Ты же, вроде, входишь в его план, — на этих словах она достала телефон, словно ей срочно нужно было что-то проверить.
— Что? У него был план?
Она закатила глаза, как только могла, и громко цокнула, продолжая листать что-то в телефоне.
— Конечно же, у него был план, зануда. А базарила, что знаешь его лучше, чем я. За день до того, как произошла эта херабора, он подошёл ко мне. Сказал, что если его упекут в карцер, мне нужно будет попасть к нему в комнату и врубить какого-то робота. Не знаю, нахрена. Потом отдать тебе ключи. Кстати…
Тут она полезла себе в лифчик, наорала на бедного мальчишку за то, что он пялился на неё в этот момент, и протянула мне небольшую связку металлических ключей.
— Сказал, дальше ты сделаешь всё сама.
За день до того, как всё произошло… Выходит, он поверил мне с самого начала? Поверил, что потасовка действительно будет? Зачем тогда было строить из себя и притворяться?
Чертов параноик опять всё продумал. Он знал, где окажется и знал, что всё закончится плохо. Наверное, поэтому и пришёл не вовремя, рассчитывая на то, что самое ужасное произойдёт до того, как начнется драка. В этом он немного прогадал.
Как только Эл сказала про робота, я сразу вспомнила Эдди. МОЕГО работа. И зачем его нужно было включать?