Глубокая ночь. Как сказала Эл, в это время охранник уже видит седьмой сон. И она оказалась права. Мужчина в теле, подложив руку под голову, мирно похрапывал за столом и не слышала, как я открыла железную дверь.
Здесь, как всегда, холодно и сыро. Я разуваюсь, чтобы не стучать каблуками, иду вдоль клеток, заглядывая в каждую из них. Временами вижу знакомые лица. Многие дикари не спят, занимаются чем попало. Кто-то просто смотрит в потолок, кто-то камнем пытается рисовать на стене. Кому-то уже настолько снесло крышу в этом месте, что он лежит на голой железной сетке кровати, с которой зачем-то стянул матрац.
— Мест нет, ищи себе другой отель, — знакомый голос раздался из клетки, которую я уже прошла. Странно, что я её пропустила.
— Отель?
Оборачиваюсь. Незнакомое слово удивляет меня намного меньше, чем внешний вид дикаря. Замученный, но бодрый. Он спиной облокотился о стену, и когда я подошла, лениво оттолкнулся от неё. Приблизился, остановился у прутьев. Минутное молчание сошло за взаимное приветствие.
Либо сегодня какой-то всемирный день голых мужиков, либо Ад сговорился с Джошем. Он был без футболки, в одной только своей кожаной куртке. Живот его испачкан уже засохшей кровью, которую я также заметила на полу.
Наверное, я стала слишком нагло рассматривать его тело, потеряв интерес в его ране. Ад заметил это. И вместо того, чтобы проронить какую-нибудь колкость, он в отместку опустил взгляд на мою грудь. Я никогда ещё не носила вещи, так сильно оголяющие её.
В этот момент мне захотелось вылить кофе ему на лицо.
— Американо, два молока, без сахара, — отчиталась и протянула ему стаканчик, чтобы отвлечь гадёныша от выреза на моём платье.
Ад скептично нахмурился, засунул руку в карман брюк. Второй продолжал держаться за живот.
— Что тебе нужно? — ожидаемая реакция от него.
— Я бы не отказалась от «спасибо».
— Отпей первая.
Меня это оскорбило. Я столько всего сделала ради него, а он до сих пор подпускает мысли о том, что я хочу навредить.
Выполняю его «просьбу», и только тогда он принимает мой «подарок». И то пьёт с той стороны, где пила я, будто я могла смазать края ядом.
Ад — кофейный наркоман. Это я заметила ещё когда сидела за его письменным столом, а он в этот момент убирал с него гору стаканов.
— Я достала.
— Есть немного.
— В смысле флешку. Я достала её.
Вытаскиваю из кармана кофты квадратную штучку. Как ни странно, выражение лица парня не меняется, словно он не сомневался во мне.
— Были сложности?
Я отдаю её, стараясь при этом не касаться его руки, и замечаю, что его взгляд направлен куда-то на моё лицо. Когда прикасаюсь пальцами к щеке, нащупываю небольшую царапину. Видимо, ногти той сумасшедшей девчонки всё-таки добрались до меня, когда она таскала меня за волосы.
— Она первая полезла. Я побила её… Из-за этого будут проблемы?
Его брови от удивления подскакивают вверх, он сдерживает улыбку.
— Постой-постой… Ты прокралась в комнату, подралась с моей соседкой, стащила флешку и смылась?
С его слов это звучало ещё хуже. Так ведь всё и было. Я виновато киваю, теребя пальцами край платья.
— В этом вся ты, Твистер.
Мы старались говорить тихо, дабы не будить охранника и не злить заключённых из соседних камер. Мне много чего хотелось рассказать ему, обсудить. Было очень необычно це́лую неделю не видеть его недовольное лицо и не слушать его недовольные нотации. Наверное, я даже немного скучала. Но сейчас, когда он стоял напротив, было ощущение, что никуда он и не пропадал.
— Я выполнила свою часть договора. Очередь за Вами… За тобой. Мне нужен совет.
Он как-то задумчиво прищурился, оглядел меня с ног до головы и заговорщически поманил пальцем, чтобы я приблизилась.
Добром это не кончится…
Оборачиваюсь по сторонам. Ничьё внимание мы не привлекли, а охранник до сих пор даже не дёрнулся. Надо сказать, атмосфера здесь очень быстро менялась. Страх сцепил свои холодные руки на моей шее. Было тяжело просто сглотнуть — ком в горле не давал даже спокойно дышать.