Я могла бы сказала, что Айден такой же, но для него важнее быть сильным для самого себя. В его душе намного больше трещин.
— Мне нужен твой мобильный, — вдруг прерывает он тишину спустя минут пятнадцать.
Слышу его шаги за своей спиной, и без вопросов отдаю телефон, когда ощущаю, что он стоит рядом. Он явно удивился, потому что взял его после паузы в несколько секунд. И то после этого не ушел.
— Ладно, Твистер, я погорячился, — молчит какое-то время, подбирая слова, и кладёт свою руку мне на плечо. — Извини.
Произношу многозначительное «угу», потому что без моей реакции он бы не отстал. Он молчит, но и почему-то не уходит.
— Где ты была до этого?
Закатываю глаза. Да какое ему вообще дело?
— Шпёхалась.
Я не знаю, что означает это слово, но оно мне нравится. Однажды Элисон произнесла его, когда Джош в очередной раз устроил ей допрос после пьянки.
— С кем? — он спросил это как-то удивлённое. После очередной паузы.
— С Джошем, — пожимаю плечами. Что бы ни означало это слово, я всё, что угодно, могу делать только с соседом.
— Я надеюсь, это шутка.
Только теперь я оборачиваюсь и смотрю на него. Он держит в руке с перчаткой мой телефон и набирает там что-то.
— Почему это? Я что, не могу шпёхаться?
— Рановато тебе.
— С чего бы?
Ад тяжело вздыхает. Видимо, он раскусил меня.
— Ты знала, что если девушка теряет девственность до семнадцати лет, то у неё выпадают зубы, портятся ногти и каждый месяц начинаются приступы рвоты? А ещё есть риск бесплодия.
— Правда? — я скривилась, а парень абсолютно серьёзно кивнул. По его взгляду не скажешь, что он врёт. — Какой ужас. А мне как раз семнадцать.
— Тебе семнадцать?! — ошарашенно поднимает брови. — А, подожди, я перепутал. До девятнадцати. Да, до девятнадцати нельзя.
— А я тут при чём?
— Тебя это тоже скоро настигнет. Ты же крутая, ты же шпёхалась сегодня, — на этих словах отдаёт мне мой телефон и возвращается к месту у выхода.
— Это была шутка. Я разыграла тебя.
— Смешно. Мне просто лень смеяться, а так очень смешно, ты молодец.
Меня дико злило, что во время этого разговора он часто опускал взгляд на мою грудь. Часто. Слишком часто. Замечала и моменты, когда он изо всех сил смотрел мне в глаза, но не всегда сдерживался.
Так же часто он смотрел и на мои часы на руке. Я знаю этот взгляд. Если бы я подарила ему их, он бы принял без отговорок. Наверняка, ему хочется их разобрать и узнать принцип работы.
Молчание затянулось. Было много вещей, о которых всё ещё хотелось поговорить, но непонятная атмосфера между нами сильно давила на горло. Сжимаю в руках грязную простынь, смотрю в потолок, подбираю слова. Щека от его пощёчины до сих пор горит, и я прикладываю тыльную сторону руки к ней, чтобы успокоить жар и успокоиться самой. Это же были просто эмоции, правильно? Он же извинился, правильно?
— Ад?
— М-м? — не отрывается от голограммы, но подаёт знак, что слушает.
— Там, на тренировочной площадке… Ты ведь врал. Ты ведь действительно можешь просто создать что-то такое, что заткнёт всем рот и заставит всех встать на колени. Зачем было пытаться заключить с ними сделку?
— Это политика, Ниа. Говори людям то, что они хотят услышать. Шайка Джоша и ему подобных хочет чувствовать себя королями колледжа, а иначе будут беспорядки и бунт. Они легко могут вырезать моих людей по одному. Я не могу спасти всех. А сделка подразумевает неприкосновенность.
— У меня ещё вопрос. То есть… Не совсем. Когда ты выстрелил в воздух, ты что-то увидел в небе. Ты заметил купол?