Я была бы одна. И дар, и проклятье в одном хрупком флаконе.
Думать об одиночестве в последнее время мне приходилось всё реже. Смех Элисон, картины Джоша, поучения Айдена, эмоции Миранды… Всё говорило мне: «Только обернись».
Но чаще приходилось думать о том, что всё рано или поздно кончается. Эл чаще уходит к неизвестным мутным компаниям, а Джош чаще уходит в себя. Миранда так сильно завралась, что отталкивает любое моё желание с ней общаться, а Айден так сильно замотался, что отталкивает от себя любые мои попытки ему помочь.
Даже сейчас, когда я находилась здесь как бы в заложниках, мне казалось, что террорист именно я. Дикарь всем своим видом так и показывал, что ему не до меня, что я мешаю и что лучше бы он со мной не связывался. Видимо, даже пленница из меня так себе.
В очередной раз поправляю платье и натягиваю кофту на грудь, чтобы закрыть вырез. Сложно делать это с наручниками. Они уже начинают сдирать кожу на запястьях, издают неприятные звуки при малейшем движении. От скуки рассматриваю камеру: то свою, то соседскую. Пахнет кровью. Немного засохшие пятна на полу заставляют меня поёжиться. Этот психопат абсолютно серьёзно настроен остаться здесь надолго при том, что у него открытая рана на животе.
Сажусь на край кровати. Бесцеремонно и нагло смотрю на его сосредоточенное выражение лица, которое, дайте лишь возможность, смогла бы выучить до деталей, ведь никаких других эмоций, кроме безразличия, он и не показывает. В один момент я осознаю, что совершенно его не знаю…
Кто это такой? Кто этот увядающий уставший человек? Его холодный и расчётливый разум истрепал его, как старое пальто. Тело слишком молодое, чтобы умирать, сердце слишком твёрдое, чтобы чувствовать. Призрак, за которого никто так и не поставил свечку.
Почувствовав на себе мой соболезнующий взгляд, терпеливо поднимает глаза. Смотрит в мою душу, чтобы я не смотрела в его.
Что ты сделал с собой?.. Этим ли человеком ты хотел стать? Кто ты такой, увядающий уставший человек?
Мы смотрим друг другу в глаза дольше обычного. Осознание этого приходит ко мне слишком поздно. Даже в этом немом разговоре мы словно успели дважды наплевать друг другу в душу.
«Ты изменился за эту неделю,» — сказала бы я.
«Даже это было мною запланировано,» — наверное, ответил бы он. Но мы молчим.
Кто ты?..
Я опускаю взгляд. Разговор окончен.
Очень скоро, наверное, придёт Джош. Начнёт ругаться, размахивать руками, выплёвывать обвинения в том, что я опять нарушила его «запрет».
— Говорят, скоро снег пойдёт… — раздавливая на полу воображаемых жуков, произношу я.
— Если директор захочет.
Это правда. Если уж он смог найти способ поставить купол над колледжем, то и снег для него не будет проблемой.
— В наших краях никогда не было сильных снегопадов. Пара снежинок валялись на земле. Это выглядело так, будто у земли проблемы с перхотью.
Ад хмыкнул. Если бы не его глупые принципы, он бы даже улыбнулся.
— Если у меня будет настроение, я изобрету какой-нибудь крутой шампунь, ты вернёшься в свои края и лечи Землю сколько влезет.
— Шампунь «Планетарная сила», звёздный эффект, — с улыбкой и гениальным актёрским выражением добавила я.
— От людей и перхоти. Для любого типа почвы, — подхватил он, и я заметила слабую полуулыбку на его лице.
Необычно, но именно в те самые редкие моменты, когда он почти улыбался, его взгляд никогда не был направлен на меня. Даже сейчас он смотрел на голограммы, хотя уже ничего в них и не менял.
— Хранить в недоступном для солнца месте… — на выдохе произнесла я, и улыбка медленно сползла с моего лица. Тяжёлый вздох вырвался из груди. — Вряд ли я уже вернусь в свои края. Какой смысл?
Он ещё раз посмотрел на меня, словно ему было нужно видеть мои эмоции в этот момент.
— Они погибли?
Я прекрасно поняла, о ком речь. Их имена никогда не сотрутся с моей памяти. Они как грубая большая надпись на моём могильном камне.
Лесли… Такая тёплая, такая душевная. Я грустно улыбаюсь, вспоминая, как она из мокрой после дождя грязи делала воображаемые пирожки и посыпала их сухим песком для красивого вида. И нам плевать было, что это далеко не тесто, далеко не сахарная пудра. Она так вкусно описывала их запах и звук ломающейся корочки, что хотелось съесть даже эту грязь.